В ординаторской пахло чаем, вымытым полом и чем-то горячим, как будто включили утюг. Игорь сидел перед монитором, подперев голову рукой, и уже в который раз пролистывал логи. Строки бежали ровно, без ошибок. Матрица на экране стояла пустая — восемь строк, пять столбцов, одни нули. Внизу, где должна была мигать надпись «Готова к приёму больного, вводите данные», безнадёжно моргал курсор.
Системный блок под столом делал вид, что учится летать. Вентиляторы выли на пределе, гоняя горячий воздух. Звук был не механическим — он казался живым, срывающимся на хрип.
Нежно он называл её Ксюшей, сокращённо — Ксю. «Ксю» — это комплексная система. Игорь сидел над ней несколько лет, доводя и выверяя её работу. По задумке она была просто диагностической машиной, которая должна была облегчить работу молодого врача, увлекшегося восточной медициной. Но со временем это переросло не просто в задачу и уже не в хобби, а едва ли не в «Мечту — Идею». Ему удалось обучить модель, и она стала давать устойчивые, понятные и прогнозируемые результаты.
Тогда Игорь решил испытать Ксюшу в деле. Его маме стали делать инсулин, и он загрузил её данные. Ксюша выдала программу снятия с инсулина и лечения диабета. Не прошло и полугода, как мама была «фактически здоровым» человеком с изменившимся образом жизни. Игорь поверил в неё окончательно, притащил в клинику и с боем отвоевал у главврача её право жить в ординаторской. Пришлось напомнить начальнику о компьютерной компетентности Игоря и взять на себя часть ненавистных отчётов. Ничего не поделаешь, нужно платить. Зато появилась возможность негласно снимать параметры состояния больных, просто беседуя с ними, и обучать модель дальше.
И вот она молчала третьи сутки.
— Ты бы хоть свет включил, — раздалось от двери.
Игорь обернулся. На пороге стоял Аркадий Петрович — старый учитель, с которым они вместе работали ещё в ординатуре. В клинике он должен был консультировать по традиционной китайской медицине, но в отделении его всерьёз не воспринимали и рассматривали как специалиста по продвижению дорогих услуг. А то, насколько его методы помогали людям, руководство игнорировало. Жалоб нет, и люди лечатся. Всё хорошо.
Аркадий Петрович подошёл, поставил на стол свою чашку — от неё пахло мятой и чем-то ещё, травяным, тёплым. Посмотрел на экран.