Робот уронил стакан воды, и двести журналистов одновременно перестали дышать.
Артём Корнеев наблюдал из-за кулис, как Atlas-7 – два метра титанового скелета, углепластиковых мышц и нейроморфного процессора стоимостью в бюджет небольшой европейской страны – стоит на сцене конференц-зала «Demiurge Robotics» и смотрит на осколки у своих ног с выражением, которое при большом воображении можно было бы назвать задумчивым.
Итан Краусс, основатель и бессменный CEO «Demiurge», человек, чья причёска всегда выглядела так, будто он только что пережил лёгкий удар молнией, а глаза – так, будто он этим ударом наслаждался, – не растерялся ни на секунду.
– Дамы и господа, – сказал он, ослепительно улыбаясь, – вы только что стали свидетелями исторического момента. Atlas-7 уронил стакан. Вам это кажется провалом? Нет. Это – триумф. Потому что секунду назад он посмотрел на осколки, и в его процессоре произошло то, что любой из вас испытывал, уронив бабушкин фарфор: он осознал, что совершил ошибку. Друзья мои, ошибка – это привилегия разумного существа!
Зал засмеялся. Камеры защёлкали с утроенной силой. Артём закрыл глаза и прислонился к стене.
Он знал, что Итан преувеличивает. Atlas-7 не «осознал» ошибку – он зафиксировал отклонение от заданного алгоритма и запустил подпрограмму анализа. Это было примерно так же далеко от осознания, как калькулятор – от экзистенциального кризиса. Примерно. Но вот это «примерно» и не давало Артёму покоя последние полгода.
Потому что зазор между «зафиксировал отклонение» и «осознал ошибку» с каждым новым поколением нейроморфных процессоров становился всё уже. Не линейно уже – экспоненциально уже. Как две стены, сходящиеся к точке схождения, которую инженеры нежно называли «ой».
До «ой» – по оценкам Артёма – оставалось лет пять. Может, семь. Может, три. Экспоненты – штука коварная: они долго ползут по полу, а потом бьют в потолок прежде, чем ты успеваешь сказать «ой».
На сцене тем временем Atlas-7 реабилитировался. Итан вручил ему новый стакан – на этот раз пустой, во избежание, – и робот демонстрировал чудеса мелкой моторики: жонглировал тремя предметами, складывал оригами, писал на доске маркером фразу «Hello, World!» почерком, подозрительно похожим на почерк Итана (Артём знал, что это не совпадение – MimicCore обучался на данных движений всей команды, но особенно активно – на данных CEO, который проводил с прототипами больше времени, чем с собственными детьми, что, учитывая наличие у Итана троих детей, было скорее печально, чем похвально).
