В комнате мужского общежития Пекинского университета.
– Эта погода просто убивает меня… – слегка пожаловался Бай Цзэминь, глядя на мир за окном.
Дождь лил так, словно на мир обрушился потоп. Звук капель воды, ударяющихся об оконное стекло, успокаивал, но оценить это преимущество он не мог.
За последний год погода в мире в одночасье стала абсурдной. Пустыни внезапно затопило всевозможными штормами, а полюса Земли начали оттаивать из-за высоких температур. Однако это было ещё не всё.
Даже когда ледяные места, такие как Антарктика, начинали таять за ночь, на следующий день температура снова резко падала, замораживая всё вокруг.
Учёные просто не могли объяснить этот феномен. Однако вследствие этого крупнейшие мировые державы практически заставили остальные, более мелкие страны, быть осторожнее с загрязнением окружающей среды, списав всё происходящее на сбои в защитном слое планеты.
Теперь, даже если ярко светило солнце, люди всегда носили с собой зонты, опасаясь внезапной бури.
– Как будто этого было мало, мне ещё и на работу в эту проклятую бурю идти… – вздохнул про себя Бай Цзэминь и развернулся, чтобы поискать в шкафу одежду потеплее.
Бай Цзэминь был обычным двадцатилетним студентом. Его отец был мелким госслужащим без какой-либо власти, а мать преподавала английский язык в начальной школе.
Когда ему было ещё двенадцать, его мать привела домой симпатичную девочку, которая была на три года его младше; её звали Мэн Ци. Её родители скончались, оставив её одну, поскольку никто из родственников не захотел о ней заботиться.
Его мать, будучи лучшей подругой матери Мэн Ци, решила позаботиться о девочке. С тех пор они вчетвером жили вместе, и в настоящее время Мэн Ци была ученицей престижной столичной старшей школы; в следующем году она должна была поступить в тот же университет, что и Бай Цзэминь.
Пока Бай Цзэминь рылся в своей одежде, весь мир, казалось, сильно содрогнулся, и многие вещи начали сдвигаться со своих мест. Он быстро и крепко вцепился в шкаф, не давая ему рухнуть на него и раздавить.
Бай Цзэминь почувствовал внутри что-то странное, словно его сильно ударили в живот, выбив дух. Его лицо побледнело, и его затошнило, но он едва сдержался.
Примерно через десять секунд всё, казалось, вернулось в норму.
Вещи перестали двигаться, те немногие картины, что уцелели и не упали на пол, больше не угрожали падением, и снова стал слышен звук яростно льющего дождя.
Удушающее и давящее ощущение, которое Бай Цзэминь испытал мгновение назад, исчезло, и холод, проникающий через разбитые окна, окутал его тело. Однако ему было уже не до холода, дождя или предыдущего землетрясения.
