1
Опять захлестнуло. И словно оборвалась нить жизни, когда пальцы застыли над клавишами, а стремительно бегущие слова на экране вдруг замерли. Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и замер. Сухие губы дрогнули, и из них вырвался полный горечи звук:
— Да, к черту! Кому это сдалось…
Он был писателем. Талантливым. И у него был творческий кризис.
При этом обычно представляют творца, мучимого отсутствием идей, неспособного выдавить из себя ни строчки. С ним такого никогда не случалось. Голова всегда была полна замыслов. Было что сказать, и мастерства для этого хватало. Когда-то у него было несметное число поклонников, с нетерпением ждали новых книг…
Люди изменились. Они все дальше уходили от серьезной литературы, впиваясь мертвой хваткой в одноразовые, легко читаемые и так же легко забываемые книжонки. Изменились и писатели, некогда почитаемые «властителями дум». Пытаясь угодить публике, они принялись строчить именно такие поверхностные вещи. Издательства поощряли это, им была важна прибыль. Так литературу вытеснили штампованные истории, похожие друг на друга, как инкубаторские. А серьезных писателей заменили ремесленники, создающие вариации увлекательных сюжетов. И вот…
Он обвел комнату взглядом и горько усмехнулся. Стол и пол усыпаны смятыми комками бумаги с парой нацарапанных слов. В правом углу сиротливо жались друг к другу немытые кофейные чашки. Возле пепельницы – полупустая пачка дешевых сигарет и простенькая зажигалка. Книжные полки, бывшие гордостью кабинета, почти полностью опустели: писатель распродал книги за бесценок. Нужно было платить по долгам. Оставшиеся книги, словно моля о пощаде, жались друг к другу в углу полки.
Вдоль стен тянулись стопки книг и журналов с его произведениями. В углу сиротливо пылилась кипа грамот и сертификатов за победы в различных конкурсах. Сколько раз он порывался выбросить их в мусорку, но что-то останавливало.
Комната, пропитанная густым табачным дымом и приторным запахом кофе, давила, душила. Казалось, здесь живет не он, а призраки разбитых надежд. Как и эти почетные грамоты и разбросанные книги, талант его никому не нужен. Да и он сам никому не нужен. Прошлое утратило смысл, а будущее не сулило ничего. Он жил на острове бессмысленности, безнадежности и ненужности. Он стал заложником своего таланта и несбывшихся надежд.
Писатель печально улыбнулся. Чтобы выжить, нужно было все это изменить. И измениться самому. Либо бросить писательство и найти другую работу, либо подстроиться под запросы читателей. О последнем он думал много. Это было бы естественно – многие, даже очень талантливые писатели, так поступали: учитывали потребности аудитории, модные тренды и некоторые создавали действительно хорошие произведения. И книги были хороши, и славы с деньгами хватало.
