В. Корд
КРИК В ПУСТОТУ
Книга первая
Они искали разум во вселенной.
Вселенная ответила.
ПРОЛОГ
РОКС-9. 2149 год. Ночь первого сигнала.
Кира Соул не помнила, когда в последний раз просыпалась отдохнувшей.
Не в том смысле, что забыла конкретный день — в том смысле, что само это состояние стало абстракцией. Как запах земли после дождя. Как вид горизонта. Как всё, чего не было на РОКС-9 и никогда не будет.
Три года, два месяца, двадцать один день.
Она не вела счёт намеренно — просто станционный журнал фиксировал каждое утро автоматически, и мозг, не спрашивая разрешения, складывал дни аккуратной стопкой где-то на самом краю сознания. Как долг, который знаешь, что придётся отдать, но не сейчас. Не сейчас.
В три часа сорок минут по корабельному времени Кира сидела в аналитическом отсеке и смотрела в экран.
Точнее — смотрела в сторону экрана. Потому что смотреть три года подряд на спектрограммы водородной линии и ждать чего-то, что никогда не происходит — это называется иначе. Это называется «профессиональный взгляд в никуда», и среди персонала РОКС-9 он был у всех шестерых.
Кофе в кружке давно остыл. Она знала это — последний раз отпивала примерно сорок минут назад. С тех пор просто держала в руках: ради веса, ради чего-то конкретного в ладони, когда всё вокруг было данными, экранами и пустотой.
Гул вентиляционной системы занял всё остальное.
РОКС-9 гудела всегда. Реакторы, насосы, охладители процессоров, компрессоры жизнеобеспечения — низкочастотная сигнатура, которую невозможно заглушить и невозможно игнорировать. В первые месяцы Кира спала с берушами. Потом перестала — берушей не хватало заглушить ощущение вибрации в костях. Потом вибрация стала фоном. Потом фон стал тишиной.
Вот что такое адаптация: не когда перестаёшь замечать, а когда замечаешь только изменения.
Сегодня ночью вентиляция работала чуть громче обычного. Левый насос — Кира определяла по тону, как определяют ноту. За три года научилась. Восьмой сектор. Там лопасти уже год просили замену, и уже год в заявке стояло «одобрено, ожидает поставки». Бюджет проекта «Дальний Слух» урезали до уровня, при котором это «ожидает» означало «никогда».
Проект закрывали.
Не официально ещё — но все на станции знали. Ещё три месяца, может четыре. Потом автоматический режим, потом отзыв команды, потом консервация. РОКС-9 превратится в ещё одну железку, летящую в никуда — без людей, без смысла, просто по инерции гравитации и истории.
Кира налила в кружку горячей воды из термоса. Развела растворимый кофе. Сделала глоток — горько, плохо, горячо. Вернулась к спектрограммам.
