Сотни лет назад
Просторную залу наполнял небесный свет, заставляя светиться отделанные золотыми узорами белоснежные стены и высокие потолки с изысканной лепниной. По угловым мраморным колоннам спускались усыпанные сочными листьями и нежными бутонами вьюнки. Их гибкие усы на концах закручивались идеально ровными спиралями, поддевали свисающие с золотых гардин легкие шторы и путались в их складках.
На аккуратном столике из отполированного гранита тлела изящная курильница на изогнутых ножках. Густые струи дыма благовоний уходили под потолок, заполняя комнату запахом гинуры и цитруса.
Кадасси сидел перед Зеркалом, положив украшенные золотыми браслетами и кольцами руки ладонями вниз на столешницу, и смотрел перед собой. Пшеничного цвета волосы густыми волнами спускались по смуглым широким плечам и спине. Голова была увенчана массивной золотой короной.
Мирза вошел в комнату, аккуратно прикрыл за собой дверь, морщась от резкого запаха благовоний, и медленно направился к брату. Серебристые украшения на его теле и одежде тихо звенели при каждом шаге. Со своей темной кожей и волосами цвета воронова крыла он выделялся в комнате, словно черное пятно чернил на белоснежном пергаменте. И все же они с Кадасси были близнецами, абсолютно идентичными внешне, за исключением цветовой палитры, контрастно раскрасившей их тела.
Мирза знал, что у брата снова Видения и беспокоить его в этот момент нельзя, но ему единственному была открыта дверь покоев Кадасси даже во время медитаций.
Он осторожно подошел и заглянул через его плечо в Зеркало, но увидел только клубящийся вокруг резной оправы дым и мутную поверхность, словно там было обычное грязное стекло, а не божественный артефакт. Пальцы Кадасси дрогнули, он нахмурился, слегка опустив голову, и Мирзе показалось, что сейчас тяжелая трехъярусная корона рухнет прямо с головы на Зеркало. Он невольно потянулся и схватился за нее, намереваясь поднять голову Кадасси и уберечь от падения корону, но неожиданно его втянуло в водоворот видений.
Мирзе показалось, что его грубо схватили за руку и затащили внутрь пузыря, в котором совершенно не было воздуха. Из-под ног ушла опора, он выпустил все шесть рук, чтобы хоть как-то принять устойчивое положение, и тут же застыл словно громом пораженный.
«Я выбрал тебя!»– кричал мужчина в окровавленной одежде, с растрепанными темными волосами, держа Греха в чудовищной форме пса за бараний рог. Мирза растерянно огляделся по сторонам, рассматривая толпу людей в одинаковой одежде. Он попытался ухватить взглядом больше деталей, но весь мир сузился до размеров кольца из окружавших их людей.
