Ягиня сидела в ночном полумраке в тесной, загромождённой студии с тяжёлыми, плотно задёрнутыми тёмными шторами, которые в воображении девушки должны были защищать её тело от хода времени, а в реальности лишь выполняли роль барьера между ней и окружающей жестокой и несправедливой действительностью. В руках девушка привычно держала смартфон, который освещал её лицо холодным безучастным сиянием. Ягине, повернувшейся в своей студийной избушке на курьих ножках к окружающему миру задом, было двадцать девять лет. Это был возраст «предпродажной подготовки»: когда ты ещё на витрине, но скидка на тебя растёт с каждым днём.
Свою студию-избушку Ягиня арендовала, поэтому при малейшей задержке внесения платы она рисковала быть выдворенной за её пределы и странствовать по родным гиблым болотам, чего она не особенно желала. Покои Ягини были оклеены давно пожелтевшими от времени и влажности обоями, которые местами отходили от стен, обнажая серый холодный бетон и нежелание хозяев вкладывать прибыль от сделки в благоустройство. Кроме того, хоромы девушки были обставлены старой мебелью, из которой особенно выбивались диван с проваленной серединой и допотопный деревянный шкаф, дверцы которого предательски скрипели при каждом контакте с ними, как, впрочем, со временем стала скрипеть и сама Ягиня. Пол под ногами девушки был устлан пыльным красным тонким ковром, на который экстренно был заменен при въезде Ягини в помещение шерстяной белый.
На этом фоне ещё не умершего прошлого, но поспешно похороненного будущего заметно выделялись три деревянные полки, занимавшие в комнате самое освещённое место. На них величественно располагались разнообразные средства для четырехэтапного очищения кожи лица (гидрофильные масла, корейские пенки, тонеры с кислотами и эмульсии, выстроенные в идеальные шеренги), сыворотки (крошечные стеклянные флаконы с пипетками, стоившие дороже, чем месячная аренда этого модернизацией забытого места, ретинол, ниацинамид), средства ухода за телом (целая батарея гелей, масок для кончиков волос и масел для кутикулы, крем для стоп, крем для локтей, крем для стоп локтей, крем для локтей стоп и много всякой всячины для тела с приторным детским запахом земляники), которые являлись алтарём веры Ягини, её богатством, инвестицией в себя и, к сожалению, единственным имуществом, входящим в состав её наследства. В её шкафу среди запаха пыли и старого дерева висели шелковые платья и лежали комплекты кружевного белья, которые с легкостью могли бы украсить витрину элитного бутика.
