Красная тропа
Владимир Шуватов
Глава 1. Поверхность
Домиан Вэллс проснулся за три минуты до сигнала будильника. Как всегда.
Он не выключал звук — просто лежал с открытыми глазами, слушая, как за окном общежития начинается утро университетского городка. Где-то хлопнула дверь, залаяла соседская собака, застрекотала старая кофемашина внизу. Обычный день. Четвёртый курс медицинского факультета Алдонского государственного университета. Хирургия, психология, анатомический театр по средам и лекции по нейропластичности — вот его реальность уже почти четыре года.
Он поднялся, аккуратно заправил постель, прошёл в крошечную душевую. В зеркале над раковиной отразилось спокойное, немного бледное лицо с серыми глазами и тёмными волосами, которые он зачёсывал назад, когда занимался препарированием, и отпускал на лоб — в остальное время. Ничего особенного. Если не считать взгляда. Преподаватели говорили «вдумчивый», сокурсницы — «глубокий». Сам Домиан называл это иначе, но про себя.
Он оделся без спешки — тёмные брюки, простая рубашка с закатанными рукавами. Никаких излишеств. Вэллсы были семьёй со средствами и положением: отец — главный хирург региональной клиники, мать — профессор возрастной психиатрии. Домиан мог бы учиться на платном отделении, как большинство его однокурсников из богатых семей. Но он выбрал бюджет. Не потому, что нуждался в деньгах. Потому что мог. И ему нравилось доказывать — себе в первую очередь, — что он лучший без всякой «помощи с семейного совета».
За завтраком в студенческой столовой к нему подсела рыжеволосая первокурсница. Предложила взять ей кофе. Домиан вежливо улыбнулся, сказал, что торопится на лекцию, но помог донести поднос до столика. Девушка покраснела. Он заметил это, но не придал значения. Он замечал всё — наклон головы, пульсацию на шее, лёгкую асимметрию улыбки, которая выдавала неуверенность. И каждый раз мысленно ставил диагноз. Не потому, что хотел помочь. Просто это было упражнение.
— Домиан, ты идёшь на анатомичку? — окликнул его парень в очках, с которым они вместе готовили доклад о торакальной хирургии. Приятель. Не друг. Домиан кивнул. У него не было друзей. Вообще. Он не чувствовал потребности. С ним здоровались, его хвалили, его приглашали на вечеринки, от которых он мягко отказывался: «Экзамены, вы же понимаете», — и никто не знал, чем он живёт после десяти вечера. Потому что после десяти он просто сидел в своей комнате. Смотрел в окно. Думал.
День тянулся обычной чередой. Лекция по патофизиологии — он отвечал на три сложных вопроса, профессор Варгас назвал ответ «образцовым». Практикум по топографической анатомии — его группа работала с препаратом плечевого сплетения, и Домиан первым выделил срединный нерв, не повредив окружение. «Ты видел, как он это сделал?» — прошептал кто-то сзади. Домиан сделал вид, что не услышал.
