Я только приехал с работы, не успел еще раздеться, как в дверь позвонили. Открыл. На пороге стояли соседи по лестничной площадке – молодая пара. Я знал, что они в нашем доме появились недавно; снимали квартиру напротив. Знал, как их зовут – мы здоровались, когда встречались в лифте,– но не более того.
– У нас к вам огромная просьба – Аня умоляюще смотрела на меня.
– Что за просьба?– Да вы заходите.
Они зашли и объяснили, что в связи с известными событиями компания, в которую их пригласили работать из провинции, перебазирует своих сотрудников за границу. В Сербию. И они не знают, что делать со своим питомцем. Нет, имелся в виду не ребенок – детей у них не было, а кот. Кота я видел: когда соседи открывали дверь, он так и норовил выскочить в подъезд и обследовать территорию.
Друзьями, которым можно было бы оставить кота, они обзавестись не успели. А брать его с собой не решались – кто знает, как все сложится на чужбине. Они видели, что у меня бывает на побывке кошка, вот и решили попросить взять кота на передержку.
– Мы Вам оплатим все расходы, не беспокойтесь. Не больше, чем на месяц, а дальше посмотрим: или заберем кота, или сами вернемся.
Я не решился им отказать. С кошачьими был хорошо знаком с детства, отношения с ними у меня вполне себе складывались. Почему бы не помочь людям? И, разумеется, коту.
Следующий день был выходной. Утром мне принесли в переноске кота вместе со всеми его причиндалами: лотком, мисками, запасами кормов в пакетах и пакетиках. Коту не нравилось в переноске, он рвался на свободу, а когда ее получил, сразу отправился обследовать свои новые владения, позабыв про своих хозяев. Вот так у меня появился хвостатый постоялец.
Котику было года три. Смышленый, шустрый, игривый. И ласковый: сам просился на руки и любил помурлыкать. Ел охотно и влажку, и сушку. Хозяева предупредили, что к человеческой пище он не приучен, поэтому я ее ему не давал. Они звонили по ватсапу раз в неделю, интересовались, как мы с котом ладим.
Ладили мы хорошо, но вскоре обнаружилось нечто странное: кот ненавидел комнатные растения и старался, когда оставался дома один, уничтожать их всеми доступными ему способами. Ну, то, что он объедал хлорофитумы, было простительно – многие коты и кошки их любят. Но этот бандит безжалостно обдирал листья филодендронов, сингониума, калатеи и гинуры. Почему – то не трогал фикус. Но особенно от него доставалось хойе: он обрывал ее лианы и сбивал цветы меткими ударами лапки.
Уж не знаю, какая детская травма кота так проявлялась, но это было неприятно. И мне, и, особенно, моим ни в чем не повинным цветам. Когда я бывал дома, хитрец и близко не подходил к ним. Безобразничал в мое отсутствие. И делал непонимающую морду, когда я, возвращаясь, указывал ему на обрывки листьев и землю из горшков, устилавшие пол на кухне и в комнатах.
