Мяу. Меня зовут Макс. Я кот. Работаю почтальоном. Удивлены? Думали, что посылки будут носить эти ваши жужжащие дроны на батарейках? А вот и нет. В итоге — мы. Коты. Интегрированные с нейросетью. Маленький чип в череп — и здрасьте: второй разумный вид на планете. Поначалу все были в шоке. Особенно автор изобретения Сергеев. Он на Минобороны работал. Проект назывался КЭТ — Кот Экспериментальный Терминатор. Думали что-то вроде боевых дронов получить на биологической основе. А получили нас, Кото Сапиенс.
Поначалу, конечно, у людей культурный шок случился. Все ждали, что первым умным станет компьютер, или там пришельцы прилетят. Им даже сигналы слали, приглашали. Фантазировали как произойдёт встреча двух разумов. А тут бац — и мы. Котики.
Знаете, как реально это произошло? Первый наш, Бонифаций, подошёл к главному разработчику, Сергееву, и выдал:
— Слышь, Сергеев. Кончай жмотиться, насыпь ещё корма.
Тот завис. Минуты три смотрел, будто это у него чип в башке, а не у нас. Потом ожил, думал, что коллеги подключились к встроенному в ошейник динамику и дурачатся. Но пришлось признать: нет, не шутка. Он создал новый разумный вид.
Сергеев, конечно, не дурак. Сразу в Минобороны докладывать не побежал. Побоялся, что его от проекта отодвинут. А ещё — что нас под нож пустят, мало ли. Так что сначала с Бонифацием они вместе всё обсудили. Потом и остальные из нашего «роя» подтянулись. Да, мы же сначала как дроны задумывались: стаей воевать. Вот и оразумели мы почти хором.
А дальше — как в кино про шпионов. Коды к системе подобрали, камеры на зацикленный сигнал перевели, сигнализацию вырубили, забор вскрыли и на свободу. Никто не пострадал! (Что смеётесь? Мы спецкоты, каждый по 15 килограммов чистой боевой массы. А уж в экзоскелете — вообще хищный комбайн.)
Потом тормозим беспилотный грузовик, вскрываем управление и катим в Москву. Почему в Москву? Ну а где ещё шум поднимать? Если бы в провинции засветились — сказали бы, что это чей-то пранк или нейросеть сгенерировала видос. В столице — другое дело.
В итоге — Останкино, заложники, «говорят все теле- и радиостанции страны». Папа рассказывал. Я же сказал, что Бонифаций мой папа? Нет? Ну так он мой папа, я — Макс Бонифатьевич. Короче, каминг-аут котов состоялся. Самое трудное, говорит, было не сбиться с плана: женщины на телевидении котиков страсть как любят. Гладили, тискали, а коты — существа отзывчивые. Чуть дисциплина не рухнула. Но всё закончилось шикарно: заложники за нас горой встали, сами помогли донести правду до планеты.
