Кость и пламя
Книга первая цикла «Орден Костяного Трона»
Таис Эйрен
© Таис Эйрен, 2026. Все права защищены.
Первая публикация — Литрес.Самиздат, 2026.
Воспроизведение полного текста или значительных фрагментов без письменного согласия автора не допускается. Короткое цитирование в рецензиях и обзорах приветствуется.
Тем, кто собирал себя по осколкам —
и обнаружил, что получилось больше, чем было.
«Кость помнит то, чего не знала плоть.
Пламя помнит то, чего не хотела помнить кость.
А человек помнит только то, что ему разрешили.»
— Книга Семи Имён, фрагмент третий
О содержании
Эта книга предназначена для читателей старше 18 лет и содержит:
— сцены магического и физического насилия;
— интимные сцены для взрослой аудитории;
— упоминания психологической травмы, семейного насилия и утраты близких;
— описания ритуальной смерти и некромантии;
— отношения с выраженной разницей во власти между героями.
Если какая-то из тем для вас тяжела — пожалуйста, берегите себя. Книга ждёт и никуда не денется.
Действующие лица
Айра Вельтан. 19 лет. Дочь генерала Вельтана. Курсантка Иргарта. Носит красную печать «дым без огня».
Кассиан Дрей. 28 лет. Лейтенант-инструктор боевой магии. Всегда в перчатках. Знает об Айре больше, чем говорит.
Вейран. Древний дух-дракон. Выбирает Айру в день сопряжения — против всех правил.
Лирия Сонне. Соседка Айры по комнате. Тихая, упрямая, с неожиданной силой.
Делла Ворн. Курсантка, сначала соперница — потом нечто большее. Ветвь Наэр.
Арвен Солт. Инструктор-практик. Старый союзник Кассиана. Свидетель и поручитель.
Тевир Коул. Архимаг академии. Хранитель официальной версии мира.
Эрлан. Человек из третьей линии. Появляется, когда нужен. Исчезает до того, как спросишь — кто.
Эйра Дрей. Старейшина рода. Мать Кассиана. В двойных перчатках. Говорит руками.
Оркен. Мастер третьей линии. Передаёт то, что не передавалось двести лет.
Иллира Наэр. Мать Айры. Умерла в день её первого крика. Оставила письмо.
Раст и Вейр. Двое, которые где-то ждут своей главы.
Глава 1
Дым без огня
Отец не вышел проводить меня.
Это было первое, что я отметила, когда экипаж качнулся на брусчатке внутреннего двора. Второе — что никто из слуг не плакал. В Вельтан-холле слёзы полагались только по большим праздникам: свадьбам, похоронам и визитам инквизиции. Мой отъезд, очевидно, не дотягивал ни до одного из трёх.
— Госпожа, — сказал старик Марек, подавая мне дорожный плащ. Руки у него дрожали так, как дрожат у тех, кто хочет сказать что-то важное и знает, что не скажет. — Госпожа, ваш отец просил передать…
— Что я не должна его позорить, — закончила я. — Спасибо, Марек. Я выучила эту фразу раньше, чем собственное имя.
