Густаф вглядывался в собственное отражение на водной глади. Из темной неподвижной воды на него смотрел монстр. Густаф провел рукой по осунувшемуся лицу.
— Призываю…
Хриплый голос эхом отразился от сводов пещер. Чудовище в воде не отводило взгляда.
— Явись…
Он уже отринул человечность. Поначалу, влекомый пустой надеждой, держался за честь, искал другой путь. Но куда бы не сворачивал с указанного маршрута все равно оказывался лицом к лицу с надвигающейся трагедией. Шагая одинокой тропой, он часто раздумывал о выборе. Был ли он у него хоть когда-то?
Густаф замешкался.
А сможет ли он? Не дрогнет ли рука в последний миг?
Смерть явилась ему в собственном двойнике. Единственный спутник Густафа с момента выхода из замка. Рука сама потянулась к поясу. Густаф уже был обречен.
Сухие губы разомкнулись и прошептали заклинание на древнем языке.
Поверхность подземного озера пришла в движение. С непроницаемого дна наверх устремились тысячи белых огоньков. Они прорывали водный барьер и неслись ввысь, к сводам пещеры. Густаф равнодушно наблюдал за волшебством. Его тощие пальцы сжимали арбалет.
Наконец, огоньков стало так много, что в пещере стало светло, как при дневном свете. Вода в озере забурлила. У Густафа перехватило дыхание. Сердце неровно отмеряло ударами мучительно длящиеся секунды, пока из толщи воды всплывала русалка.
Жемчужная корона слепила привыкшие к тьме глаза. Белоснежные волосы струились по плечам, спадая на обнаженную грудь. Густаф не мог поверить, что призыв сработал. Перед ним предстала принцесса Голубых Вод. Огромные глаза распахнулись и устремили свой взор на Густафа.
— Внемлю твоему зову, путник, — нараспев произнесла русалка.
Густафу еще не приходилось слышать настолько чарующий голос. Палец на спусковом крючке арбалета дрогнул. Густаф нервно сглотнул.
— Я послан Великим Князем Виктором VII, повелителем земель Лисарии, что на востоке Грунманта. Великий Князь желает получить корону наследницы Голубых Вод. В обмен на нее господин обещает вашему народу защиту и покровительство.
Русалка молчала. Он чувствовал только, как залитые голубым глазницы без зрачков, устремлены внутрь него, в самую душу.
— Князь знает мою волю. Каков выбор?
— Повиновение, — Густаф умолк, собираясь с силами. — Или смерть.
Русалка подплыла к берегу и поманила мужчину. Завороженный Густаф приблизился к принцессе. Он встал перед ней на колени. Пространство вокруг замерло.
— Сожалею, путник, — прошептала русалка. — Корона наследников многое значит для моего народа. Я отказываюсь подчиняться Князю.
Мужчина застыл. Он тянул время, надеясь, что принцесса скроется в воде. Но та оставалась на месте, терпеливо ожидая ответа Густафа.
