– Воровка! Бездельница! Где тебя носит? Флоранс! – проснувшись от истошных криков мачехи, я невольно передёрнув плечами, помчалась на кухню, откуда доносились крики.
– Госпожа Лея,что случилось?– спросила я вбегая.
– Ах, ты мерзавка! Думаешь, что будешь воровать у меня, а я и не узнаю? Говорили мне добрые люди, не брать тебя! Так нет же, добрая моя душа, взяла! Это ты так, мне платишь, за добро?– тряся кулаками в воздухе, кричала мачеха, раздуваясь в размерах.
Не понимая, что произошло, я глядя на покрасневшую мачеху, решила спросить:
– Госпожа, что произошло?
– Это ты мне скажи, мерзавка! Как смеешь воровать? Я день и ночь работаю, что бы тебя содержать, кормить, поить, одевать, а ты воруешь? – не прекращала визжать мачеха.
– Я ничего не брала! Мне ничего не нужно! – осмелилась я сказать и сразу получила пощёчину.
– Лгунья! Где деньги?
– Какие?
– Вчера в лавке, тебе дали сдачу?
– Да, госпожа Лея.
– Где они? – нависая надо мной, орала мачеха.
Появившийся в дверях отец, громко кашлянув, прекратил поток ругательств.
– Флоранс, что случилось?– подходя ко мне, спросил отец.
– Я не знаю.
Обняв меня за плечи, отец подняв глаза на свою жену спросил:
– Лея, что произошло?
– Я выкину эту негодную девку на улицу! Там ей самое место! Воровка!
– Прекрати!
– Я обеспечиваю её. Я ночами не сплю, думаю, как лучше ее накормить, напоить, а она, ворует?
– Прекрати ! Я никогда в это не поверю!
– Что? Ты на её стороне? Говорили мне …
Посмотрев на своего отца, на его опущенную голову, я не смогла сдержаться:
– Я не воровка! Это вы всё своровали у нас!
– Что? Я?– побелев, заорала Лея.
– Доченька..– прошептал отец.
– Да, папа! Она воспользовалась нашим положением! Присвоила всё.
– Это – я? Да, что у вас было? Да, я тебя одеваю…
– В платья которые вам малы?
– Да они новые!
– Ага, заплатки?
– Негодница! Сегодня же я отправлю тебя в приют для бездомных…
– Лея!
– Мне не страшно! Там хотя бы мне дадут крышу над головой, накормят и оденут .– сказала я и гордо подняв голову, вышла из кухни.
Не успела я закрыть дверь, как услышала очередной скандал. Теперь мачеха ругалась с моим отцом.
Постояв в нерешительности около двери, я всё-таки решила уйти. Начиналось ранее утро и мне пора было накормить скотину и натаскать воды. Обычное утро, обычного дня.
Выйдя на крыльцо, я вздохнув полной грудью, прошла в свинарник и занявшись работой не заметила, как подошёл отец.
– Флоранс, нельзя так. Ты же знаешь её дурной характер.– начал отец, но остановился глядя на меня. – Не такой я хотел тебе жизни, вот и согласился.
– Знаю, папа. Но она действительно всё отобрала у нас! Дом – наш, хозяйство – наше! Две лавки – наши!
