Мне не нужны чужие рамки,
У меня есть свои.
Железобетонные сваи.
Эсти снова убегает от опостылевших тревог в мир Александра. Хмурится сентябрьское солнце, закрываемое злой тучей. Природа знает: пришла та, что не принадлежит этой эпохе.
Будущее вовсе не такое, как думали в 21 веке. Здесь есть король, а Эсти – любимая гостья. «Нравится ли мне то, что построил Александр? Совсем не уверена в этом», – задаётся вопросом медноволосая девушка.
Эстер Кац кажется, что больше некуда устремиться. Там, где вчерашняя студентка должна быть, сейчас тяжело и неуютно. «Война... Каждый день – потери», – думает Эсти и отгоняет сомнения. В рафинированной жизни, которую ведут подданные «сероглазого короля», юная путешественница во времени забывается. Только наденет лучшее платье и – вуаля! – сменит озабоченный проблемами вид на более легкомысленный.
Эсти уже не раз напоминала Александру: «Не раскрывай тайну, тот-кто-никогда-не-станет-моим-любимым. Давай поиграем в пару? Пусть все думают, что я новая королева». Хах, надо же! А ведь всё совсем наоборот: это Эва – новая, клон, а Эсти – та, что давно отжила свой век. Старая королева! Но ведь не станет же Эстер соперницей своему клону, почти что самой себе?
Глава 1. Когда не работает телепатия
...Сердце бешено стучит. Вроде бы Эсти устала после насыщенного радостной встречей и балом дня, но вдоволь поспать снова не удалось. Всклокоченная, невыспавшаяся девушка с трудом поднялась из постели. Эсти не помнила, что снилось, но ощущала чувство подступающего страха и какой-то обречённости. Постель под Эсти неловко смята, а одеяло свалилось с кровати почти на половину. Судя по тому, что очертания предметов уже легко распознавались, на часах было примерно шесть утра.
«Какая духота», - подумала Эсти и двинулась с кровати, чтобы приоткрыть окно. И тут она различила мужской силуэт в полутьме. Мужчина стоял почти у самого входа в комнату. Эсти инстинктивно напряглась, хотя как только незваный гость неловко прокашлялся, Эсти поняла, кто перед ней. Это Александр, тот самый «сероглазый король».
– Ты опять вскрикиваешь во сне, – с тревогой сказал друг из будущего. – Я всё время боюсь, что тебе что-то реально угрожает.
Александр провёл рукой по своим непослушным тёмно-русым волосам. Этот жест сохранился у него с детства. Давным-давно он был тревожным ребёнком и часто прикасался к лицу и шее, словно для того, чтобы найти точку опоры. Однако такая привычка выдавала смятение, недопустимое для единственного наследника империи. Да, именно империей называлось его государство, хотя властитель этих земель назывался королём. Таков был замысел отца Александра. Слово «император» пугало людей вседозволенностью, масштабом, слишком сильно напоминало прошлые века. Триумф и крах династий, роскошь и забвение. Нет, конечно, стоило выбрать чуть более скромный формат… Что интересно, история помнит времена, когда называть императора «императором» категорически запрещалось. А потом все просто привыкли. Большинству людей, в общем-то, эта борьба за формулировки казалась малоинтересной.
