Он не хотел ничего чувствовать. Вообще ничего. Однако с каждым глотком вина мир мутился, и в голову лезло прошлое. Стоило закрыть глаза — память подкидывала терпкие поцелуи, шёлк кожи под пальцами, запах вереска с горчинкой на языке.
Она. Королева Áлдора.
После неё никого не полюбишь. Да и не захочешь.
Каким же нужно быть глупцом, чтобы думать, будто она будет принадлежать ему одному вечно? Политика, войны, союзы... А он поверил в сказку.
В холодной зале смех ударился о стены и рассыпался сухим эхом, напомнив, что лорд один.
Да́миан Ве́рас. От него веяло севером — хвоей, сырым гранитом и холодной сталью. Высокий, с медвежьим станом и повадкой рыси, он даже в хмельном оцепенении не выглядел сломленным — скорее затаившимся перед броском. Спутанные тёмные волосы падали на лицо, заросшее щетиной, а из-под них, как из расщелины, холодно поблёскивали серые глаза — звериные, безжалостные к себе и к миру, который отнял у Дамиана всё и за это не стоил даже презрения. Лорд Грúммарка — самой большой и самой дикой провинции Алдора. Без его воинов королевство рассыпалось бы за год. И все при дворе это знали.
Верас правил жёсткой рукой, а в бою бился как бессмертный. Север прозвал его Свирепым. Голос — громче других, меч — кровавей. Но та поездка в Э>´льдрейн — столицу Алдора всё сломала. Дикий гриммаркский лорд присмирел от одного лишь женского взгляда.
При дворе, конечно, шептались. Кто-то усмехался, кто-то переглядывался. Слухи просочились далеко за пределы королевства, но слишком опасен был лорд Гриммарка, слишком сильна была королева из дома Аэрлингов. Никто не говорил вслух, но тайного не осталось. Все знали: северный лорд и её величество — больше, чем вассал и сюзерен.
И всё же Дамиан, как мальчишка, забыл главное: она — королева. Ей нужен король.
Северянин вспомнил тот разговор месяц назад. Разговор, после которого всё пошло прахом. Её покои, камин, скомканные на постели простыни.
— Это ошибка, Элиан, — глухо сказал Верас. Он стоял у окна, сжимая подоконник так, что побелели костяшки.
Молодая королева сидела у камина, прямая, как копьё. В руке — бокал с вином, но она не пила, а только смотрела на огонь.
Рядом с Дамианом — неприступной скалой северного гранита, — Элиан казалась молодой виноградной лозой. Невысокий рост, алебастровая кожа, тонкие запястья и гордая осанка. Она выглядела невероятно хрупкой, на фоне его мощи, но в спокойном взгляде голубых глаз читалась сила иного рода — та, что способна ломать королевства. И сейчас эта сила казалась совершенно безмятежной, но слегка дрожащие пальцы выдавали, что внешняя невозмутимость — маска.
