Кофе в чашке Эйнар давно остыл, покрывшись маслянистой пленкой. Она не помнила, когда в последний раз пила его горячим. Наверное, еще в прошлом месяце, когда графики сейсмической активности выглядели скучными синусоидами, а не этим хаосом острых пиков, которые сейчас заполняли три монитора перед ней.
Доктор Эйнар Йоханнссон – сорок два года, двадцать из которых посвящены изучению исландских вулканов – всегда гордилась своей способностью оставаться спокойной. Коллеги шутили, что даже если Хекла начнет извергаться прямо под зданием института, Эйнар сначала запишет данные, а уже потом побежит к выходу. Сейчас эта невозмутимость трещала по швам.
– Эйнар, вы вообще спали этой ночью?
Она обернулась. В дверях стоял Кристьян Бергссон, ее ассистент, держа в руках два бумажных стаканчика с логотипом кофейни с первого этажа. Парню было двадцать шесть, он защитил диссертацию всего полгода назад и до сих пор смотрел на вулканы с тем восторгом, который Эйнар давно утратила. Или думала, что утратила.
– Спать? – она потерла глаза. – Когда Эйяфьядлайёкюдль ведет себя как взбесившийся метроном? Кристьян, посмотри на эти данные.
Он протянул ей кофе и склонился над монитором. Эйнар наблюдала, как энтузиазм на его лице сменяется недоумением, затем – тревогой.
– Это это не может быть правильным, – пробормотал он. – Магнитуда растет слишком быстро. И глубина очага восемь километров? Магма так не поднимается.
– Вот именно, – Эйнар сделала глоток. Кофе оказался обжигающе горячим, но она не поморщилась. – Но это еще не самое странное. Переключи на термальную карту.
Пальцы Кристьяна забегали по клавиатуре. Большой центральный монитор окрасился градиентом от синего к красному. Юг Исландии пылал, как сковородка на огне.
– Семнадцать градусов, – прочитал он данные в углу экрана. – За час? Это абсурд. Даже крупное извержение не может так быстро прогреть такую площадь.
– Пятьдесят километров в радиусе, – добавила Эйнар. – Снег тает в воздухе, не достигая земли. Метеорологи в панике – их модели рассыпались. Говорят, что туман над побережьем не рассеивается, а сгущается. И еще кое-что.
Она открыла другой файл. На экране появилась карта мира с мигающими красными точками, усеивающими Тихоокеанское огненное кольцо и Атлантический хребет.
– Сорок семь вулканов активизировались за последние шесть часов, – произнесла она медленно, давая ему время осмыслить информацию. – По всему миру. Одновременно.
Кристьян выпрямился, отступая от монитора, словно изображение могло укусить его.
– Одновременно? Но это.
