– Понимаете, сначала я хотел ее мумифицировать. – Поправил очки с толстыми стеклами Петр Аркадьевич.
Он так сразу и представился – Петр Аркадьевич, по рекомендации от «самого» Ильи Васильевича! Никакого Ильи Васильевича Трофим, потомственный колдун в третьем поколении, не знал, но гостя в дом пригласил. Зря, наверное, но что уж теперь.
– Только… когда я ее разрезал…
– Ну-ка, ну-ка, и что?
Петр Аркадьевич смутился, сдвинул брови и промямлил:
– Дальше не смог. Там слишком сложно оказалось.
А потом пожал плечами, засуетился, расхаживая вокруг стола, на котором завернутая в покрывало лежала мертвая женщина.
– Так вот, мумифицировать не смог, но придумал кое-что другое!
Трофим кашлянул и подошел ближе.
Петр Аркадьевич выдержал паузу и продолжил:
– Я решил сделать то, что умею лучше всего! – Он схватился за край покрывала, оттягивая его на себя.
Трофим, брезгливо скривив губы, отошел подальше. Еще не хватало испачкаться. Мало ему запаха трупного, которым теперь весь дом провоняет.
– Я решил сделать ее механической! Киборгом, роботом, дроидом! Да как хотите называйте!
Трофим это никак не хотел называть. Под простыней лежало нечто: человеческое лицо, уже местами начавшее разлагаться, механическая рука, почему-то только одна, прикрученная к стянутому проволокой человеческому туловищу, где в разрезе на животе торчали провода, да две железные ноги.
Несколько мгновений Трофим просто не мог отвести взгляд и все думал, что он сейчас чувствует сильнее – отвращение или любопытство. И решил, что все-таки любопытство:
– Э-эм, а от меня-то вы, уважаемый Петр Аркадьевич, что хотите?
– Ну как же? – тут же стушевался гость, снимая свои очки. – Я, конечно, сделал из нее совершенство…
Трофим крякнул, но перебивать не стал.
– Но вдохнуть в нее душу? Тут я бессилен, поэтому обратился к вам!
– А я, значит, душу вдохнуть могу? – удивился Трофим.
– Илья Васильевич мне вас рекомендовал как очень умелого колдуна, – повысил голос Петр Аркадьевич. – Я заплатить могу! Вы не бойтесь! Я квартиру продал, бабушкину еще.
Трофим от неожиданности хохотнул.
– Прискорбно вам об этом сообщать, но души я ни в кого не вдыхаю, вас обманули, – с улыбкой ответил он, отходя от стола ближе к окну.
– Да как же так! Я… Я… – Петр Аркадьевич нахмурился, всплеснул руками. – Я ехал сюда аж из Москвы!
Трофим кивнул, действительно, неблизко. Так он и уезжал, чтобы от Москвы подальше быть. Думал, все концы обрубил – ан нет, и тут достали.
