Ехать оставалось самое большее с четверть часа — что было совсем неплохо, учитывая, какова дорога от второй королевской заставы до Бестама. Просто срам, а не дорога. Одни бугры…
Эти места ничуть не изменились. Беседки-ротонды, тумбы с театральными афишами и объявлениями о сдаче внаём особнячков и комнат, огромные липы Королевской аллеи, белые скамейки, а на одной из них сидел… Удивительно, неужели тот самый старичок? Хозяин цветочной лавки на улице — ну, той улочке, что отходит от Овощного торга — да, точно, Альбертины! Дедок с красной тростью и ромашкой в петлице, который совершает здесь моцион уже лет двадцать… Я прижалась лбом к стеклу, пытаясь разглядеть нужную скамейку, и тут же ударилась о раму, когда экипаж подбросило на очередной колдобине.
— Осторожнее, мадам!
— Да-да, Грета, я вижу.
— Хороши будете перед гостями с синяком во весь лоб. Кого вы там высматривали?
— Старичок знакомый сидел.
— Эка невидаль, тут старички кишмя кишат. И старички, и старушки — прямо какая-то стариковская столица!
— Ну чего же ты хочешь, всё же главная лечебница королевства.
— А что за крепостная стена с башней? Из шиповника торчит?
— Бювет кронпринца Альберта. Вон и сам Альберт, на барельефе… Над входом.
Грета проводила взглядом башенку — точную копию той, что высилась когда-то на Бестамском холме. Вокруг башни толпились дамы с кружевными зонтиками и кружками для минеральной воды.
— Что же вы говорили, что он красивый? — негромко спросила моя камеристка. — Ей-богу, какой-то губошлёп.
— Это ты спроси у того, кто его так отчеканил. По мне — милейший человек и прекрасно воспитан. Правда, я и видела принца раза два… Теперь-то вряд ли придётся.
— Не говорите глупостей, ещё увидите. А не увидите — так и невелика потеря…
Копыта ударили по брусчатке. Дилижанс обогнул крепостной вал и с грохотом въехал под арку Аптекарских ворот.
Как знакомо здесь всё! Будто за воротами начинался не сам городок, а моё детство. Улица Купален, Королевский сад, где играл духовой оркестр и пекли вафли, переулок лейб-медика Якоба — интересно, там всё такие же страшные цены? А в Лекарском квартале змей прибавилось: раньше только на стенах изображали, а теперь и на водосточных желобах начали.
Экипаж проехал по улице Менял и сделал остановку на площади Биржи. Здесь мы с Гретой и вышли — у гостиницы с двумя коваными медведями на ограде. У одного натёртый нос блестел как золотой, а другой держал лапу наотмашь, словно он и дал первому по носу.
