– Эк. Почти достал, злодей! – с удовлетворённой улыбкой Ратибор утёр кровь, сочившуюся из царапины на щеке, и как следует пнул под рёбра лучника, которого он при помощи щита и топора другого, упокоенного минутой ранее разбойника, стряхнул с ёлки.
Лучник, до этого судорожно возивший ногами по засыпанной опавшими иголками земле, затих. Хвойная подстилка под ним стремительно наливалась бурым цветом. Обочина просеки, только что полнившаяся звуками отчаянной драки, снова погрузилась в тишину. Из-за деревьев отчетливо донеслось одинокое «ку-ку».
– Полно, откуковали свое, – тихо пробормотал Ратибор, перетряхивая нехитрую одёжу лучника, а после переходя к его товарищам, что лежали неподалёку в том же состоянии.
Закончив дело, Ратибор с сожалением вздохнул и подавил в себе порыв еще раз пнуть кого-то из убитых разбойников. Не со злости, а от разочарования. Всей добычи с этих паршивых овец было что: деревянная ложка, пара медяков, огниво с пучком сухой травы да шитый красными нитками материнский оберег. Оберег он и трогать не стал, ложку выбросил, а вот медяки, огниво да подсобивший ему в драке чужой щит прихватил с собой – пригодятся. Одежонка на татях – и так препоганая – после драки совсем потратилась, а от сапог остались хлипкие опорки. Топоры Ратибор тоже не взял – у того, коим он по ёлке шандарахнул, от удара колун едва с топорища не слетел. Больно надо.
– Эй, хозяин! – позвал Ратибор, сбегая обратно на просеку. – Вылазь! Дальше ехать будем.
Из-под грязной тряпки, полностью накрывавшей криво сколоченную подводу, запряжённую тощей клячей, высунулась чернявая физиономия с редкой бородой и вороватыми маленькими глазками:
– Ох, благодарствуй! Благодарствуй, родимый! – тоненько заголосил мужик, переваливаясь через борт телеги и одной ногой пытаясь нащупать под собой землю. – Избавил Осмомыслушку от беды да смерти лютой!
– Хорош блажить, – осадил его Ратибор. – Услышит ещё кто – мало не покажется.
Предупреждение оказало волшебное действо: видно, Осмомысл всё еще находился под впечатлением после того, как четыре часа назад из невесть откуда взявшегося тумана донеслось тихое «Ау», а следом проступили вытянутые силуэты со светящимися глазами.
По сравнению с разбойниками из плоти и крови, лесные твари виделись ему куда более опасными созданиями, поэтому купец мгновенно заткнулся и, смешно задирая коленки, побежал к кляче, у морды которой схватился за вожжи. Теперь надо было вытянуть телегу из ямы, куда она угодила колесом, да двигаться дальше. Ночёвка в этих лесах была идеей очень смелой. Но глупой.
