Эфирион. Город Асфалл, Нижний Ярус.
Запах – первое, что ударило в Элиру. Не тот чистый, слегка озоновый воздух Верхнего Яруса, где ещё чувствовался отзвук древней эльфийской архитектуры, а густой, душный, приторный микс: тяжелое цветочное благовоние, которое, казалось, пыталось маскировать что-то более сырое и животное, смешанное с мускусом пота, возбуждением и остаточной магией.
Долг крови. Это было не просто образное выражение. Долг в тридцать тысяч золотых, оставленный почившим отцом, тянул семью Элиры на самое дно. Она продала фамильные драгоценности, отдала дом, но суммы всё равно не хватало. Теперь остался единственный актив: она сама. Ее способность – редкая и опасная эмпатия, которая делала ее идеальным «Каналом» для Пробуждённых.
Элира плотнее завернула поношенный бархатный плащ, который больше не мог скрыть ни узость ее талии, ни тревожный стук сердца. Каждое биение отдавалось в висках: надо, надо, надо. Она не здесь ради удовольствия или жажды силы. Она здесь, чтобы продать себя за выживание.
«Гнездо» не имело вывески. Это был просто чёрный вход в подвалы старого трактира, охраняемый высоким, молчаливым орком с серебряным кольцом в носу.
– Код, – глухо спросил орк.
– Аспид, – ответила Элира, и ее голос дрогнул.
Орк кивнул, и массивная дверь, обитую потемневшей кожей, бесшумно открылась.
Элира шагнула внутрь, и мир за пределами этого клуба перестал существовать.
Внутри царил сумрак, подсвеченный лишь пульсирующим, тлеющим светом от сгустков заключенной магии, вмонтированных в стены. «Гнездо» оправдывало своё название: это было место, где скрытые, мощные существа, ищущие разрядки, и загнанные в угол каналы, ищущие плату, сходились в странном, ритуальном танце.
Низкий, тягучий ритм струнных инструментов наполнял пространство. Люди, эльфы, дроу и даже несколько оборотней в частичной трансформации двигались медленно, обмениваясь взглядами, которые были обещаниями или угрозами.
Элира чувствовала их. Не только взглядами – она ощущала их желания. Ее эмпатия, её проклятие, обострилась в этом месте, как открытая рана. Страсть была осязаема: она вибрировала, словно нагретый воздух.
Там, в углу, сидел человек, одетый в шелк цвета ночного неба, его глаза светились золотом. Это был Пробуждённый. Воплощение Мечты, судя по ауре: она чувствовала от него чистую, невинную, но отчаянную потребность в утешении. Канал, сидящий рядом с ним, выглядел изможденным, словно его вот-вот высосут досуха.
Слияние – это не просто секс. Это обмен силой через экстаз. Магия Пробуждённого входит в Канал, временно наделяя его частью этой силы. Но за это всегда есть плата: эмоциональная, ментальная, иногда – частица памяти или личности Канала.
