Казус
- Разрешите доложить!
Старший лейтенант контрразведки прищелкнул каблуками сапог, надраенных ваксой до блеска, и, вытянувшись по стойке «смирно», лихо козырнул сидящему напротив невысокому черноволосому мужчине с выраженными залысинами и в военном кителе с комиссарскими петлицами на отложном воротнике.
Хозяин большого сумрачного кабинета с тяжелыми портьерами на окнах сидел за широким письменным столом и что-то внимательно читал. Оторвавшись от документов, он поправил пенсне, моргнул, а затем уставился на особиста проницательным недобрым взглядом.
Контрразведчик малость стушевался, чувствуя себя как будто под прицелом. Сидящий напротив человек молчал, испытывая нервы посетителя на прочность. Слегка наклонив голову, он с некоторым интересом разглядывал замершего на месте старшего лейтенанта. Наконец игра в молчанку наскучила мужчине в пенсне, и тот скупо кивнул.
- Наслышан о вашем казусе, Николаев. Потому и приказал явиться лично.
Хозяин кабинета уже знал в общих чертах о чрезвычайном происшествии в центре столицы. В папке, которую он изучал до прихода офицера НКВД, лежал подробный рапорт, но аппаратчик желал услышать то, о чем умалчивали сухие официальные сводки и протоколы допросов.
От волнения тело замершего напротив контрразведчика одеревенело, а на лице выступили красные пятна. Человеку в пенсне было трудно угодить. И еще сложнее предугадать, что он думает по тому или иному поводу.
Собравшись с духом, старший лейтенант сделал шаг вперед.
- Третьего числа, благодаря проявленной нашими советскими гражданами бдительности, был задержан вражеский шпион, - бодро отрапортовал особист. – Впервые он был замечен во вторник вечером на улице Горького. Прикидывался кинооператором. Постовой регулировщик обратил внимание, что мужик странно себя ведет, да и одет как-то не по-нашему. Ну и доложил, куда следует. А задержали мы этого вражеского недобитка во внутреннем дворе Кремля.
Хозяин кабинета повел бровью, выражая свое крайне негативное отношение к инциденту. Само по себе появление в городе шпиона в разгар войны его не особо удивляло. Однако тот факт, что подозрительная личность без усилий проникла на особо охраняемый объект, возмутил аппаратчика до невозможности.
Словно подслушав чужие мысли, старший лейтенант Николаев растерял напускную браваду, принявшись, на всякий случай, оправдываться:
- Как он умудрился туда проникнуть – до сих пор не разобрались. Охрану допросили дважды. С пристрастием. И никто ничего не видел. Только что не было человека, и вдруг вот он – идет прямо по брусчатке и снимает все на свою аппаратуру.
