Планета Фактория VII, Пустоши Некролии. 04:47 по местному циклу.
Зной здесь был искусственным, навязанным терраформирующими установками,давно вышедшими из-под контроля. +62°C в тени, которой здесь не было. Воздух колебался, как над раскаленным реактором.
Капитан Владимир Каратов был сейчас не человеком, а частью пейзажа – статичной, замершей фигурой в скафандре с активным камуфляжем,который мимикрировал под пустынную местность.
Его мир сузился до зеленоватого свечения цифрового прицела на сетчатке и холодного перекрестья.
В нем – Ахсан Фадел, один из теневых владельцев "Ксенотех".Фадель курировал сегмент черной трансплантологии и импланттологии,торговля живым гуманоидным материалом.
Его лицо, ипокрытое сетью шрамов и кибернетическими имплантами, было картой ненависти и боли, которую Фадель сполна заслужил своими поступками, Каратов изучал его снимки месяцами. Не человек. Цель. Приоритетная.
В костном проводнике пискнуло, и в голове Каратова прозвучал безэмоциональный голос с утробным цифровым тембром:
"Санкционирую ликвидацию. Огонь"
Тишина, наступившая после, была оглушительной.
"Дыши… выдох… нейроимпульс на спуск…" – эта мантра была щитом, она отделяла Владимира-человека от Каратова-орудия. В этом была страшная, извращенная безопасность.
Мускулы, усиленные экзоскелетом костюма, напряглись в ожидании отдачи. И в этот миг – движение. В окне полуразрушенного купола из спрессованного реголита. В прицеле возникли они. Глаза. Огромные, бездонные, детские глаза, лишенные каких-либо искуственных имплантов. Такие глаза могли быть у его с Ингой сына или дочери.
В них не было ужаса корпоративных войн. Только чистое, безмятежное любопытство к окружающему пространству.
В них был тот мир, который он когда-то поклялся защищать, вступая в гильдию "Витязей".
И палец Владимира, вышколенный тысячами выстрелов, дрогнул. Не тело – дрогнула нейросвязь, прорвав броню профессионального безразличия.
Глухой удар снаряда от магнитно-рельсовой винтовки отозвался в плече тупой болью отдачи.
Снаряд, рожденный для смерти, лишь срикошетил от балки, сорвав Ахсану ухо с аудио-имплантом и обдав мальчика горячими брызгами чужой крови и синтетической смазки.
Мир взорвался хаосом сигналов тревоги.
– Аааргх! – хриплый, искаженный цифровым дисторшном вопль Ахсана смешался с пронзительным, чистым от техногенных примесей визгом ребенка.
Звук, который навсегда врезался в память Каратова, как опасный вирус в кровь. Сирена системы оповещения вгрызлась в тишину, и из-за разломов купола, как тени, возникли бойцы "Ксенотеха" в гидравлически усиленных экзо-костюмах для передвижения по пересеченной местности.
