У сияющих ворот Рая стоял здоровенный, покрытый шрамами бородатый викинг с тяжеленным боевым топором за спиной. Он растерянно чесал затылок, тщетно пытаясь понять, каким образом после славной и героической смерти в бою он очутился в месте, где всё вокруг выглядело чистым, благостным и совершенно не пахло привычным дымом костров или жареным мясом.
Навстречу ему неторопливой походкой вышел апостол Пётр, бережно держа в руках такую огромную и массивную книгу, что ею при надобности можно было без труда уложить небольшого тролля. Привратник внимательно посмотрел на гостя поверх тяжелых страниц и коротко спросил:
— Имя?
— Эйрик, сын Торвальда.
Пётр принялся долго и дотошно перелистывать пергамент, что-то сверяя в своих записях и тихонько хмыкая себе под нос, после чего удовлетворённо кивнул и буднично произнёс:
— Хм... Да, есть такой в списках. Проходи.
Викинг удивлённо моргнул, ещё раз недоверчиво оглядел сверкающие створки и только после этого осторожно уточнил:
— Куда именно проходить?
— В Рай, разумеется.
— В какой ещё Рай? — возмутился северянин. — Я вообще-то прямиком в Вальгаллу шёл, к Одину!
Пётр лишь благодушно пожал плечами, подобные логистические накладки происходили в небесной канцелярии едва ли не ежедневно.
— Видимо, навигатор миров снова чудит и выдал сбой на развилке.
Эйрик всплеснул руками и зашагал перед воротами, едва сдерживая клокочущую праведную ярость:
— Да как так-то? Я же чистокровный викинг! Я всю жизнь без удержу сражался, плавал через штормовые моря, грабил прибрежные земли, исправно отправлял врагов к праотцам и пьянствовал так, что скальды уставали слагать песни. Да я монастыри ваши со всеми монахами жёг, женщин без разбору насиловал...
На последних словах он неожиданно заёжился, нахмурился и неуверенно поскрёб густую бороду, сбавляя тон.
— Хотя... насчёт последнего утверждать со стопроцентной уверенностью не возьмусь. После пункта «пьянствовал» воспоминания обычно становятся весьма туманными и приблизительными. Могу и напутать чего... может, это вообще ваши монахи были, у вас там пойди разбери в дыму да в рясах.
Лёгкая усмешка сама собой появилась на лице апостола. Ему, конечно, не часто, но всё же приходилось встречать суровых северян у этих ворот, так что подобные бурные исповеди в самых разных интерпретациях он уже слышал. Далеко не всегда их имена действительно красовались в райской книге, ведь распределительная система порой вела себя как компас в мощном магнитном поле. Именно поэтому здесь вёлся строжайший учёт, за который отвечали праведники с безупречной земной репутацией, либо те, чьи Весы Судьбы лишь на самую крохотную капельку добрых дел перевесили в сторону светлой обители, не позволив им отправиться на раскалённые сковороды Ада.
