Тьма «Гнилой бочки» – это не просто отсутствие света, а густая, липкая субстанция, въевшаяся в стены и пропитавшая воздух запахом дешёвого алкоголя, гнили и давно не мытых тел. За одним из столов, покосившимся под тяжестью времени и драк, Лиам играл в кости с тремя членами банды «Крысоловов». Его игра была не столько игрой, сколько представлением. Он нарочито проигрывал, изображая притворную печаль и делая ставки, которые, казалось бы, должны были опустошить его карманы за считаные минуты. Но в его глазах, холодных, как сталь, плясали искорки безумия, предвещавшие непредсказуемость.
Грызло, коренастый бандит с бородой, похожей на спутанное гнездо, сгрёб монеты со стола, издав хриплый смешок. Его гнилые зубы сверкнули в свете.
– Ну что, сопляк, снова облажался? – усмехнулся он. – Вижу, денег у тебя, как у кота…
– Закончились, – перебил Лиам, его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая угроза. Он окинул Грызло взглядом, словно оценивая его. Улыбка исчезла с его лица, обнажив истинное выражение – холодную пустоту.
Движение его руки было почти незаметным. Он достал револьвер – короткий, но увесистый, с гравировкой в виде змеи, обвивающей кинжал. Лиам поигрывал им, вертя в пальцах, словно это была дорогая игрушка. Звук взводимого курка разорвал тишину, как удар хлыста.
– Деньги или алкоголь мне, – повторил Лиам, его голос не дрогнул. Он целился Грызлу прямо в переносицу. Его взгляд был мёртвым, но в глубине глаз, там, где должна быть душа, плясала искра неподдельного безумия.
Грызло опешил, его лицо исказилось от страха. Он медленно поднял руки, его губы зашевелились, выдавливая жалкие оправдания.
– Ты чё, совсем кукухой поехал? Мы же… Мы пошутили! Не надо… Бери деньги… Бери всё!
Лиам молчал. Он изучал лицо Грызло, словно редкий экспонат. В его взгляде не было ни сочувствия, ни гнева – только чистый интерес. Его губы тронула кривая, почти незаметная улыбка.
– Долго думаешь, – прошептал Лиам, и выстрелил.
Пуля пробила голову Грызло, разбрызгивая кровь и кости по столу. Тело бандита рухнуло на пол, как кукла, у которой перерезали нити.
В таверне повисла мертвая тишина. Только капли крови, падавшие с края стола, нарушали ее. Двое оставшихся бандитов застыли, как статуи, их глаза расширились от ужаса.
Лиам опустил револьвер, вытирая его рукавом. Он перевел взгляд на бандитов – взгляд хищника, выбирающего жертву.
– Кто следующий? – спросил он спокойно, словно обсуждая погоду. Его голос был тихим, но в нём звучала сталь.
Тощий парень с крысиными глазками, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он затараторил:
