ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ольга. Август 1733 года.
На темном августовском небе сияли звезды. Полная луна ясно освещала небольшое озеро в лесу. Стройная молодая женщина с длинными каштановыми волосами стояла на берегу. На ней было ветхое платье, настолько старое и вылинявшее, что разгадать его первоначальный цвет было бы невозможно даже при ярком солнечном освещении, не говоря уже о мягком рассеянном свете луны. Ноги ее были обуты в поршни из конины. Ремешки на них были стёрты практически до самого основания и было понятно, что эта обувь доживает свои последние дни.
В руках у женщины было подобие весла, а на берегу ее ждало судно, что-то среднее между лодкой и плотом. Судно обладало странной причудливой формой, имело деревянную основу, а по краям с внутренней стороны лодку-плот украшали вставки материала, напоминающего кожу.
Девушка села в лодку и направила ее на середину озера.
Круглая, как тарелка, луна стояла прямо над ее головой. Казалось, что вся природа вокруг замерла на миг или на вечность. Достигнув середины озера, женщина встала в полный рост и, опершись на весло, устремила свой взгляд в небо. Некоторое время она стояла, глядя на луну, неподвижная, как изваяние. Потом не спеша разулась, разделась, сняв с себя все, включая и нижнюю сорочку. Лунный свет, падая на ее обнажённое тело, придавал ее коже серебряный внеземной оттенок. И если бы в этот миг в этом безлюдном месте оказался бы невольный свидетель происходящего, то наверняка его обуял бы первобытный ужас, ибо он вспомнил бы и про русалок, которые, насмехаясь над людьми, забирают их с собой в озерный омут, и про неупокоенные души, приходящие под покровом ночи, чтобы до смерти напугать суеверный люд. Но никого, кроме этой странной девушки не было ни вблизи озера, ни на расстоянии многих вёрст от него. Глубоко вздохнув, она спрыгнула с лодки и погрузилась с головой в озерную гладь. На лунной дорожке появилась небольшая рябь, но в считанные секунды вода успокоилась и ее поверхность вновь стала гладкой и ровной.
Алина. Сентябрь 2010 года.
Алина с трудом оторвала голову от подушки. В теле была такая вязкая тяжесть, что одна мысль о том, что надо встать, принять душ, и начинать рутинные, но обязательные дела, приводила ее в ужас. Если бы можно было никуда не бежать, зарыться под одеяло и досмотреть этот странный, страшный, но при этом такой притягательный сон!
Эта рыжеволосая ведьма со своими непонятными ритуалами, так чётко проявившаяся среди ее разрозненных сновидений, конечно, была одной из тех причудливых игр подсознания, о которых Алина, будучи профессиональным психологом, знала не понаслышке. Но при этом никакой пусковой кнопки для такого сна Алина обнаружить не смогла, и какое-то непонятное чувство беспокоило ее, что все увиденное во сне каким-то образом связано с ней, сегодняшней, и с этой минуты будет неотступно следовать за ней.
