Пролог
Часть 1. «Последнее утро»
Рассвет в Смоленске в конце августа – как пробуждение после долгой ночи. Свет ещё не жёлтый, не золотой, а серебристо-серый, будто вымытый росой. Туман стелется над Днепром, цепляется за ивы, прячется в оврагах за городом. Воздух – прохладный, но не холодный: обещает тёплый день, будто утешает тебя.
В маленьком доме на окраине, где улица переходит в тропу к лесу, всё готово к отъезду. На кухне – два чайника: один – старый эмалированный, с трещиной у носика (его Иван чинил медью), другой – новый, блестящий, подарок сыновей на юбилей. Иван заваривает чай в оба. Но наливает из старого.
Он встал рано – не потому что надо, а потому что не спалось. В рубахе из грубого льна сел на крыльцо и начал, смотреть, как в саду созревают последние ягоды смородины. Руки лежали на коленях – широкие, с шрамами от рубанка и занозами под ногтями. Плотницкие руки. Руки, что умеют делать из дерева не просто вещь, а вещь с душой.
В доме тихо. Жена, Лидия Петровна, ещё спит – или притворяется, что спит. Они давно перестали спрашивать друг друга: «Ты спишь?» – потому что ответ всегда один: «Нет. Но давай делать вид».
Внизу тихо, а вот в комнатах наверху – шум. Глухой стук чемодана о пол, смех, спор – чей рюкзак больше. Старший сын, Данила, двадцати лет, уже почти мужчина: высокий, с отцовскими скулами, но с глазами матери – тёмными, осторожными. Младший, Саша, девятнадцати лет, – весь в Ивана: широкоплечий, с растрёпанными волосами и привычкой напевать себе под нос старые песни Высоцкого.
Сегодня они уезжают в Москву. Оба – в разные университеты: Данила – учится на архитектора, Саша – на эколога. «Буду спасать леса, пап!» – сказал он вчера, и Иван только кивнул, хотя сердце сжалось: «А кто будет спасать меня? От одиночества».
Он не сказал этого вслух. В их семье так не говорили. Говорили о погоде, о цене на доски, о том, что соседский пёс опять рылся на грядках. А про одиночество – молчали. Оно, как старый гвоздь в стене: не мешает, но и не вытащишь.
Иван встаёт, подходит к окну. За окном – его мастерская. Под старым дубом, с крышей из жести. Там пахнет сосной, льняным маслом и временем. Там он учил сыновей держать в руках рубанок. Там они делали первую лавочку для мамы. Там сейчас – пусто.
Он смотрит на чайник.
Пьёт.
Ждёт поезда.
Часть 2. Дорога на вокзал
Машина – старая «Нива», купленная ещё когда Данила ходил в детский сад. Салон пахнет кожей, пылью и апельсином, который Саша вчера ел в машине. На заднем сиденье – два рюкзака, чемодан и гитара в чехле («на первом курсе пригодится, чтобы найти друзей»). На переднем – Иван за рулём, дети на заднем сиденье, Лидия Петровна сидит рядом, молчит. Она одета строго: тёмное платье, платок на плечах, как будто едет не провожать, а на похороны.
