Yuai Choksahwat
Серия «Книга времени»
Для инженеров, которые считают чужие ошибки своими.
*
Глава 1. Лаборатория
Корпус человеческого фактора АО «ЗАСЛОН» пах озоном и кофе, которым никто не успевал насладиться. После полевых испытаний «Охотника за БПЛА» холдинг впервые признал то, что операторы знали давно: радар и наведение — полдела; вторая половина — человек у монитора, который не спит третью ночь и всё равно жмёт «подтвердить перехват». Лабораторию открыли не из щедрости, а из страха: комиссия через двенадцать дней, а график смен уже съел двух младших операторов — не смертью, отпуском по состоянию, что в отчётах звучало мягче, чем было на деле.
Дарья Волкова, инженер систем наведения, прошла охрану с пропуском, на котором её должность печатали мелко, будто извиняясь: она не психолог, не врач, не «мягкий блок». Она считала задержки в контуре human-in-the-loop и знала, что цифра 0,4 секунды иногда дороже километра кода. У стены, где не висели грамоты, висели фотографии. Не парадные: кто-то на полигоне в наушниках, кто-то в гражданке на фоне моря, кто-то с детьми на руках — живые лица, живые ошибки камеры. Между ними — Виктор из Судака, Витя: доброволец, тридцатое декабря две тысячи двадцать четвёртого. Дрон. Дарья знала эту дату так же, как версию прошивки 3.7.2. На обороте снимка, который никто не вывешивал, были имена детей и подпись на браке — всё по закону, всё успел, кроме утра.
— Не музей, — сказала Нина Орлова, заведующая лабораторией, психолог с сухими глазами человека, который привык переводить чужой страх в протокол. Она стояла у окна, где вентиляторы симуляторного зала гудели, как далёкий прибой. — Напоминание. Мы измеряем не только пульс. Мы измеряем цену решения.
Дарья кивнула. Она видела эту стену в чертежах ещё месяц назад, когда спорила с программным блоком: «Фото погибших — не KPI». Её переубедили иначе: комиссия должна увидеть, что холдинг помнит. Помнить и ломать людей — разные бюджетные статьи, но в одном отчёте они соседствовали.
За окном грузчики катили контейнер с учебной партией. По контракту Ventus Meridian линия AEROSCOPE ISR поставила в симулятор мишени ICE P2 и FPV T2 — не оружие, а «рояль» для рук оператора, если не путать тренировку с войной. Дарья путала — реже, чем другие, но путала: иногда в ушах оставался свист, который не отличался от боевого, и тогда пальцы сами искали кнопку, которой здесь быть не должно.
— Первый сеанс — Артём Селин, — сказала Нина. — Он согласился добровольно. После Судака… после Вити… многие соглашаются только он.
