Кахаш-Сурай взорвался радостными криками, аплодисментами и россыпью красок, когда Юсеф наконец вышел на расписанный золотом балкон и, улыбаясь, кивнул. Этот день был обязан войти в историю, как самый величественный. День, когда человек победил природу. Превзошел богов!
Эль лился рекой, музыка звучала на каждой улице и не было ни единого уголка во всем тифийяте, где не восхваляли бы имя Юсефа, величайшего из всех алхимиков.
Посвятив горожан в свой успех, Юсеф закрыл двери балкона, приглушая шум. Он медленно, почти благоговейно подошёл к своему творению – Золотому Яйцу Бога, и, сев напротив стола, стал рассматривать. Испещренное сетью тонких вен, Яйцо слегка вздрагивало, в такт сердцебиению существа, растущего внутри. У основания оно было темнее, плотнее, а к верхушке – почти прозрачным. Когда солнце ласкало его лучистыми пальцами, на стенах в комнате весело плясали солнечные зайчики, предвещая рождение новой жизни.
Творца прервала распахнувшаяся дверь. Порог перешагнула Аша – невеста Юсефа и будущая тифи Кахаш-Сурая.
– Ты все с этим яйцом возишься, – сказала она и настойчиво потянула его за плечо одной рукой, вторую прятала за спиной, – Пойдем! Отпразднуй со всеми!
– Это яйцо и есть повод для праздника! – возмутился Юсеф.
– Вот и воспользуйся поводом! Ничего не случится, если ты оставишь его на пару часов, – она лукаво улыбнулась и вытащила из-за спины два небольших кубка, полных вина.
– Пить будем после рождения Ишхаси, – Юсеф оставался непреклонен.
Аша обиженно надула и без того пухлые губы, поставила кубки на стол и села Юсефу на колени, поглядывая на Яйцо.
– Ты уверен, что стоит называть его в честь умершего бога?
– Ишхаси? Я думаю, ему подходит. Как ещё назвать венценосное дитя, если не в честь Бога золота и вечности?
– Как-то… – Аша задумалась, ища подходящее слово, – Неправильно? Жутко. Вдруг накличешь гнев высших?
– Все просчитано, моя тифи. Он искоренит все плохое, что есть в мире! Иполнит любую волю своего творца! Представь, – Юсеф провел рукой перед собой, словно расчищал полотно для воображения, – города из чистого золота, сияющие в вечном сиянии солнца! Ночи нет, как нет и лжи, и корысти, и злобы! Мы перейдем в новую эру. Эру вечности! А наш тифийят будет вечно жить и достигать новых высот, во главе с вечно молодой Тифи Ашей, правительницей Кахаш-Сурая и кочевых земель!
Улыбка Аши чуть дрогнула. Картинка рассыпалась.
– Дай роль и себе. Мне не нужна вечная молодость и вечный тифийят, если моего любимого гения не будет рядом.
– А рядом с вечно молодой Тифи Ашей, правительницей Кахаш-Сурая и кочевых земель – я, – согласился он, – простой Юсеф.
