— Кан Хаён, ты пойдёшь с нами? Эй, Хаён!
Я не сразу услышала, что меня зовут. Голос доносился словно издалека, приглушённый музыкой в одном ухе, гулом вентиляции и ровным металлическим звоном инструментов. Только когда в дверном проёме появились знакомые силуэты, я подняла глаза от рабочего стола.
Но Чонэ и Пэк Мисон стояли на пороге кабинета, сияя так, будто собирались не просто прогуляться по Хондэ, а отправиться в кругосветное путешествие. Обе уже успели переодеться после смены. На Чонэ была короткая светлая куртка, яркий шарф и огромные серьги, которые покачивались при каждом движении. Мисон выглядела скромнее: серая кофточка, джинсы, аккуратно собранные волосы и неизменная сумка через плечо. Но улыбка у неё была такой же широкой.
Я сняла латексные перчатки, выбросила их в специальный контейнер и вытащила из уха наушник.
— Что? — спросила я, хотя прекрасно расслышала вопрос.
— Мы идём в Хондэ! — Чонэ шагнула внутрь кабинета. — Там сегодня открылась новая музыкальная площадка, а ещё обещают уличное представление. Поедешь с нами?
— Нет, девочки. Мне нужно закончить с этим господином.
Я кивнула на металлический стол, где под белой простынёй находился мой сегодняшний «клиент». Он лежал совершенно неподвижно и, в отличие от большинства живых людей, не требовал ни внимания, ни сочувствия, ни объяснений. Правда, работы с ним всё равно оставалось немало.
Чонэ сложила руки на груди и недовольно надула губы.
— Ну-у-у, Кан Хаён, ты всегда так говоришь! Один раз можно сделать исключение.
— Я и так собиралась задержаться ненадолго.
— Ты это говорила вчера.
— Вчера была другая ситуация.
— И позавчера тоже была «другая ситуация», — вмешалась Мисон. — А неделю назад ты сказала, что выйдешь с нами сразу после работы. Мы ждали тебя возле входа почти сорок минут.
— Я предупреждала, что задержусь.
— Ты прислала сообщение, когда мы уже уехали, — заметила Чонэ.
Я виновато улыбнулась и потянулась за блокнотом.
— Сегодня действительно не могу. Нужно закончить протокол, проверить результаты и привести всё в порядок.
— Твой господин никуда не денется, — Чонэ театрально вздохнула. — Ему уже некуда торопиться.
— Чонэ!
— Что? Я всего лишь констатирую факт.
Мисон тихо рассмеялась, а я покачала головой. В этом была вся Чонэ: она могла шутить даже там, где большинство людей предпочло бы говорить шёпотом. Иногда её легкомысленность раздражала, но чаще спасала от тяжёлой атмосферы, которая неизбежно окружала нашу работу.
— Давайте завтра, — сказала я. — Завтра я точно пойду.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Чонэ прищурилась, будто пыталась понять, можно ли мне верить.
