Темнота. Его окружали деревья и мрак. Он бежал, он не мог дать себе даже минуты отдыха. За ним гнались тёмные гончие с Некромантом.
Боль, страх, ненависть и желание жить подстегивали его не хуже плети. Он должен успеть. Должен предупредить. Он должен всем рассказать, что он видел. Он знал, если не успеет, то все рухнет во тьму.
Он остановился, увидя человеческую фигуру в тёмном плаще. Это был он. Тот, кто вселял ужас на всех только своим именем.
Глаза Некроманта загорелись красным и по лесу помчался крик боли светлого, предупреждая всех, что все провалилось... Что только чудо может дать возможность на дальнейшую счастливую жизнь.
Эта деревенька стояла на границе с Темными землями. И нам приходилось очень туго. Многие уехали далеко, в города, где было более безопасно, чем здесь. Остались только старики, которым было уже все равно, и я. Я пыталась защитить их от тёмных гончих и другой мелкой нечисти. Всё-таки маг, и мне приходилось делать свою работу.
В первое время было страшно. Безумно страшно. Но позже привыкла. К нам забредали в основном полуголодные темные гончие первого порядка. Эти собаки были обычной нежитью, с которой может справится любой второгодник Академии Магических Искусств.
Когда набеги второсортной нечисти прекращались, мы занимались земледелием. Как бы не было странно, но земля здесь была очень плодородная. Я помогала старикам сажать, окучивать и выращивать. Если им требовалась помощь, пыталась помочь по мере своих сил. Но после набегов мои силы физические и магические желали лучшего. Хоть мой резерв не такой уж и маленький, сил требовалось очень много и этих тварей было немало. После этого я чувствовала себя не лучше мертвеца.
Так проходил год моего пребывания здесь, в этой обнищавшей пограничной деревеньке. День за днем я выполняла свою работу, помогала. Зимой я, сидя в своей маленькой комнатушке, мечтала или вспоминала детство. Детство, которого у меня, к сожалению или к счастью, почти и не было.
Тогда, в детстве, сидя у окна в комнате ныне покойной матери, я слушала песню ветра. Он играл листвой, травой, мусором, гудел в трубах. И навевал тоску. По улице шли люди, играли дети, над домами летали птицы, и где-то там был ветер. Он был и все. Я чувствовала в нем живого духа, который чувствует эмоции как и мы, люди. Тогда я воображала, что этот дух ветра был проклят на вечное одиночество и на скитание по всему белому свету. Сидя у окна, я придумывала невероятные истории и приключения этого духа с такой яркостью, живостью, которые были подвластны детскому воображению. А ветер так и выл за окном, прогоняя людей со своей территории.
