Глава 42. Карцер сотворения
06.05.1987 г.
06:00 a.m. Штат Оклахома. Восток, дикие леса
Да-да, я знаю, я опять это сделал. История обрывалась на самом интересном месте уже три раза подряд, и, будь у вас такая возможность, вы бы с превеликим удовольствием дали мне в морду, выместив весь накопившийся гнев. Увы, но по-другому работать просто нельзя. Даже несмотря на общую правдивость, Мэтту Саммерсу необходимо привлекать потенциального читателя самыми что ни на есть грязными уловками. Иначе его история не будет услышана. И я не спорю… В ожидании время течёт дольше обычного. Справляться с его невыносимым нравом порой бывает утомительно. Но вот вы здесь… Снова рядом со мной. Нам пора продолжить наше путешествие и выбрать нужный ракурс. За три полноценных и весьма увесистых тома, вы, небось, успели привыкнуть к тому, как работает правда. Её освещают со всех сторон. На этот раз мы копнём очень глубоко. Мы познакомимся не с циркачами, не с везучими картёжниками или биржевыми магнатами, а с самим ликом тьмы, дабы прознать его истоки.
Не стоит растягивать вступление – перейдём сразу к сути.
Члены Этой семьи просыпались рано. Всего шесть часов утра, а они уже на ногах, готовят завтрак вместе – отец и сын. У них на уме блюдо с выдумкой: не тривиальный сэндвич или омлет, а простор для фантазии. Картофель, немного бекона, малость грибов, лук порей и чёрный перец для аромата. Один за другим раскалённую сковороду покинули аппетитные оладьи по-французски. Первым за стол сел гордый отец, за ним – его послушный сын. Натёртые до блеска приборы лежали рядом с их тарелками, возле каждой располагалась сложенная в треугольник салфетка. В мрачном доме, что был огорожен глухими бетонными стенами, увенчанными колючей проволокой, царил идеальный порядок.
Эта семья жила далеко от шумного города – на окраине штата, где назойливых соседей смело страхом перед тяжким ручным трудом. Там питьевую воду черпали из колодца, а хлеб изготавливали самостоятельно. Там мясо резво бегало на четырёх ногах, покуда хозяин не решался отнять очередную жизнь. Он разводил крупный рогатый скот, кур и свиней, вместе с сыном ухаживал за животными и никогда не брал у природы слишком много. Только минимум – чтобы выжить и исполнить мечту…
Этого тридцатисемилетнего уроженца Оклахома-Сити, некогда пастыря католической церкви, звали Мориган Кёртис Кроу. Будучи высоким крепким мужчиной, он мог похвастаться не только внешней красотой, но и удивительной стойкостью духа, позволявшей ему справляться с любыми испытаниями. Самым страшным из них стало смирение с потерей жены. Даровав жизнь сыну, она скончалась на больничной койке в окружении врачей. Элизабет Дженис Кроу, в девичестве Леблан, за считаные минуты до смерти сказала мужу, что ни о чём не жалеет и попросила его сберечь новорождённого мальчика. Любящий супруг поклялся исполнить оную просьбу. Отринув иные радости жизни, поставив крест на собственном благополучии, он полностью отдался воспитанию отпрыска. Именно об этом и будет мой рассказ. О ребёнке, не устрашившемся тьмы.
