Хратум тихо застонал. Он зевнул, щелкнув челюстями, и потянулся, разминая лапы после сна на твердом холодном камне. От сна в холодной, влажной пещере заныли старые раны. Сильнее всего болело пробитое два года назад правое плечо - наконечник вражеского копья пробил его насквозь. Костер угас и остатки углей уже не могли поддерживать пламя.
Где-то вдалеке раздавались крики короткомордых. Они плясали вокруг костра и выкрикивали странные звуки. Молодой волк не понимал их значения. Он шел за племенем короткомордых уже несколько недель и старался не приближаться к ним днём. Он чувствовал - если они его увидят, быть беде.
Последняя зима выдалась суровой. Его стая погибла, боги отвернулись от них. Он ещё помнил тепло и запах шерсти, когда стая сбивалась на ночь плотной кучей, пытаясь согреться. Теперь этого больше нет. Остались лишь короткомордые, с их странными ушами и пушистыми хвостами. Они брели на север и Хратум шел за ними. Зачем? Хратум не знал. Но его тянуло к ним какое-то щемящее чувство одиночества.
***
Короткомордые много болтали. Для волчьего уха их речь была непривычна. Не было в издаваемых ими звуках ни знакомого воя, ни рыка, ни лая. Их высокие и тонкие голоса Хратуму казались похожими на щебетание птиц в ветвях редких деревьев. Однажды, когда короткомордые охотились всей стаей на огромного ледяного быка, он впервые услышал рык их главаря. Словно птица, застрявшая в силках, он издал громкое “Ар-ру!”, разнесшееся над травянистой пустошью.
Остальные подхватили этот клич и почти одновременно метнули крепкие копья в огромную тушу. Копья вонзились в массивное животное, тонкий слух волка-охотника уловил, как прорывается кожа под ударом десятка наконечников. Бык издал протяжный предсмертный хрип и пал, примяв под собой грязно-желтую траву. Ветер донес до Хратума запах бычьей крови. В животе болезненно заурчало, но волк не решился подойти ближе. Знал - нельзя.
Потом охотники запели, окружив тушу зверя. Эти низкие гортанные звуки были похожи на вой, но не отчаяния или голода. Короткомордые словно утверждали - теперь это наша добыча. Хратум слышал подобное лишь однажды - когда повстречал в тундре огромного зверя, с ушами и хвостом, как у короткомордых. Хищник стоял перед тушей дикого коня и задумчиво смотрел на нее. Это было похоже на ритуал, но откуда жестокий зверь мог знать о богах? Несмотря на это, что тогда, что сейчас, наблюдая за короткомордыми, Хратум испытал страх. Будто увидел что-то, что видеть не должен.
Меж тем, охотники разделали тушу и пошли прочь с холма. Хратум бесшумно двинулся за ними. Короткомордые никогда не задерживались на одном месте надолго - для привыкшего к убежищам в пещерах Хратума их вечное стремление уйти куда-то было непонятным. Другие короткомордые встретили охотников громким щебетанием. “Кер-ри! Кер-ри!” - донеслось до ушей скрывшегося в высокой траве волка. Самки кочевников высыпали из странных круглых жилищ из шкур и окрестности наполнились гомоном самок. Хратуму показалось, что они ругаются между собой. Для его волчьего ума было немыслимо, чтобы самка могла перечить охотнику. В их стае первыми получали мясо те, кто его добывал.
