Ветер шептал сквозь золотые кроны, срывая с ветвей багряные и янтарные листья. Они кружились в медленном танце, словно огненные мотыльки, прежде чем коснуться земли, уже устланной пёстрым ковром. Воздух был прозрачен и свеж, напоён терпким ароматом влажной коры, грибов и последних лесных цветов, прячущихся в тени вековых дубов.
Солнце, уже не жгучее, ласковое, пробивалось сквозь редкую листву, зажигая в каплях росы целые миры. Каждый ствол, каждый камень, покрытый бархатом мха, казался позолоченным. Ветер играл с высокими травами, уже поникшими под тяжестью увядания, и они шуршали, будто пересказывая друг другу древние тайны леса.
Где-то вдалеке закричал журавль, улетающий в теплые края, а под ногами тихо хрустел хворост – может быть, это пробежала рыжая белка, спешащая запастись орехами на зиму. Лес дышал покоем, предвкушением долгого сна. Здесь, среди деревьев, одетых в багрянец и золото, время замедляло ход, и, казалось, будто сама земля шепчет: «Посмотри, как прекрасно прощаться…» И вот ты замираешь, прислушиваясь к этому шепоту. Тени становятся длиннее, тянутся, как тонкие пальцы сумерек, а между стволами уже вьётся лёгкий туман – серебристый и зыбкий, будто дыхание спящего великана. Воздух холодеет, но ещё хранит последнее тепло ушедшего дня, смешивая его с горьковатой свежестью опавшей листвы. И кажется, если прикоснуться к коре старой берёзы, можно услышать, как бьётся сердце леса – медленно, величаво, в такт с самим миром.
Но вот в какой-то миг небо над долиной разорвалось.
Там, где секунду назад плыли багровые облака заката, теперь клубилась чернота, прошитая молниями. Великий маг Элиндор «Бессмертный» стоял на вершине руин древнего храма, его серебристый плащ трепетал в вихре магических ветров. В руке он сжимал посох «Дух Вечности», чьё древо светилось изнутри, как раскалённый уголь.
Против него, в кольце чёрного пламени, возвышался Арканор «Проклятый» – злодей, чьё имя столетия назад стерли из летописей, но чья тень никогда не покидала мир. Его доспехи, выкованные из тьмы и страха, поглощали свет, а в глазах, горящих, как две кровавые звезды, плескалась ненависть всех забытых богов.
– Ты опоздал, Элиндор – его голос звучал, как скрежет тысячи мечей.
– Мир уже мертв. Он просто ещё не знает об этом.
И тогда началось.
Арканор взмахнул рукой – и земля вздыбилась. Камни древнего храма превратились в стаю чудовищных горгулий, с рёвом бросившихся на мага. Но Элиндор даже не шелохнулся. Его воля сжала пространство, и чудовища рассыпались в пыль, не долетев буквально на шаг.
