Глава первая. Чёрная крепость.
По мёртвому лесу, постукивая колёсами, тащился одинокий обоз, запряжённый старым конём. Охватившая чащобу на днях туча воронья зловеще замолкла. Высохшие деревья скрутились так, что их ветви походили на застывшие когтистые лапы. Усталый торговец тайными тропами пробирался к крепости Чёрного клёна. Его путь пролегал сперва сквозь это чернолесье, а затем через гиблое поле. Сырой и тяжёлый воздух, пропитанный удушливой вонью давно сгнивших озерков, насквозь проникал в одежду, оседая липкой пеленой.
Вдали из тумана проступили смутные очертания крепости: угловатые башни, теряющие вершины в низких облаках, и мрачные стены из чёрного камня. Здесь не было привычного надвратного барбакана - грозной башни, что обычно встречает гостей грудью. Стража застыла снаружи, прямо на уступах. Воины выстроились в ровную шеренгу перед глухой кладкой. Их спины были обращены к полю, лица и сталь алебард - к самой цитадели. Не похожая ни на один вестмаркский замок, ни на вечные твердыни Истмарша, Чёрный клён одиноко темнел посреди гнилопади.
- Спустить Чёрные ворота! - громкий голос стражника разбудил торговца. Путь был таким долгим, что он то и дело проваливался в дрёму под мерный скрип колёс. Врата со скрежетом пошли назад, плавно опустились через утыканный кольями внутренний ров и легли на каменные выступы.
Он въехал и сразу направился к таверне. «Глухая башня» лепилась к стене - низкая, с покосившейся дверью и закопчёнными окнами. Изнутри тянуло кислятиной, жареным салом и дымом: единственный тёплый угол во всей этой каменной глотке.
- Ну что, Арно, срок твоей торговой хартии скоро кончается, да? - хозяин протирал стол. Пахло прокисшим вином - ночь была кутежной. Лужи пролитого эля ещё не высохли на дощатом полу.
- Ой, дорогой, у вас кончается - и у меня кончается. Что ж мы, вместе на столицу не поедем? Вместе-таки веселее. - торговец был ещё сонным, укутанный в громадный плащ с капюшоном. Из-под меховой оторочки торчал только кончик длинного носа.
- Да кто его знает! Может, осенью поеду, как морозы не ударят.
- Вольфганг, Вольфганг... Всё вы делаете в последний миг, как и всегда. - Арно вытаскивал из сумки свидетельства, реестры товаров, подорожную опись и другие грамоты. Пергаменты шелестели в его руках, некоторые были закапаны воском - печати потрескались в дорожной тряске. - На вот, распишитесь, дорогой, и на каждой бумажечке, слышите? А то в прошлый раз эти Фиорины, ой-ой, чуть без штанов не оставили!
- Да что ты говоришь, старый пройдоха, неужели тебя могут раздеть? - усмехнулся хозяин и стал подписывать документы, протирая заспанные глаза.
