Хар́а-Хус́н
Поздняя осень, очень важное для охотников время. В эту пору отважные мужчины уходили в тайгу бить белок, зайцев и косуль. Первых – для меха, чтобы зиму пережить в тепле, последних – для пропитания. По ночам уже стоял легкий мороз, и под утро капли росы, словно солнечные самоцветы, отражали лучи восходящего солнца. Лес был наполнен запахом прелой листвы, грибов и морозного воздуха.
Каз́ык вдыхал воздух с наслаждением, ему нравилась осенняя охота. Не было надоедливой мошкары и ядовитых змей, а зверь был сытый, жирный и не такой внимательный. Он с друзьями прошёл уже половину дневного перехода до места будущей охоты. Там, на берегу лесного озера, вчера его друг, Ад́ар, заметил следы семьи медведей. Медвежий жир и мех этой зимой помогут ему и его семье прожить спокойно. Внезапно до охотников донесся детский плач. Более молодые охотники сразу сказали, что в силок попал заяц, но Каз́ык знал – так зайцы не кричат.
Звук шел из небольшого ельника, где на прошлой неделе он сам ставил несколько силков на зайцев и куниц. Осторожно, по привычке с подветренной стороны, охотник заглянул за куст и замер. Он смотрел на юношу лет тринадцати, тот был одет в хорошо скроенную кожаную рубаху, порванную в нескольких местах когтями какого-то зверя, на ногах – шерстяные штаны с кожаными заплатками. Штанины заткнуты в высокие сапоги из мягкой кожи. А на поясе висел практически бурый от крови небольшой кривой нож. Подобный нож Каз́ык видел у шамана.
Глаза паренька в панике бегали от крон деревьев до прочной веревки, обвитой вокруг его лодыжки. Он был так напуган, что даже не думал о том, что можно воспользоваться ножом. Он сидел и скулил, словно загнанный волчонок.
Осторожно выйдя из-за куста, Каз́ык развел руки в стороны. Он хотел показать, что в руках у него нет оружия и бояться не стоит. Но вместо радости, на лице мальчика застыла маска ужаса, и тот стал истошно орать и дергаться в силке, словно мартовский заяц. Через секунду ребенок замолчал, его глаза закатились, и он плашмя упал лицом в мягкую опавшую листву.
— Он своими воплями нам всю добычу распугает, — словно извиняясь, прогудел огромный Ад́ар, убирая с ноги мальчика веревку. — Надо бы его в деревню. Отогреть и откормить, а там уже разберемся кто он и откуда здесь взялся.
Каз́ык согласно кивнул и позвал одного из младших охотников. Подбежал молодой Орм́ан, его жена еще без детей, в юрте у него свободно, пусть выхаживает мальчика.
— Берешь этого, — Старший охотник указал рукой на бесчувственное тело мальчика. — И несешь его обратно. Твоя жена пусть обогреет его и накормит, а ты за шаманом сходи. Пусть растолкует, что значит эта встреча. Ждать тебя будем у озера до завтрашнего полудня, успеешь вернуться с хорошими вестями – пойдём за медведем. Не успеешь – пойдём обратно через силки. Соберем хоть пушнину.
