Мягко вибрируя всеми двадцатью четырьмя огромными спаренными двигателями и нетерпеливо напевая песню скорого вылета сорока восьмью пропеллерами, гигантский воздушный лайнер системы «Форнье–Даль» изо всех сил натягивал тросы кормовых якорей, разрезая своим острым, как нож, форштевнем пологие океанские волны, набегавших на пляжи Гонолулу.
Под чарующие звуки дюжин играющих гитар и укулеле, исполнявших традиционную прощальную мелодию «Алоха Оэ», длинная вереница пассажиров быстро исчезала в недрах просторного транстихоокеанского лайнера, поднимаясь по рампе с плавучей пристани. Теперь они держали путь домой, увозя с собой лишь воспоминания о южных морях – коралловых пляжах, тепле, страстных танцах хула и переборах гитарных струн.
Подобно какому–то чудовищному земноводному из зари времен, этот «Форнье–Даль», получивший имя «Гонолулу» – один из нескольких сотен таких же кораблей, принадлежавших и управляемых «Транстихоокеанской компанией Калифорнии», – мерно покачивался на теплой океанской волне. С крыльями, сверкающими в лучах ослепительного полуденного солнца, с корпусом, выкрашенном в фирменные цвета компании–владельца, «Гонолулу» с полными пассажирскими салонами и забитыми трюмами был готов подняться в воздух и с ревом одолеть две тысячи триста миль объятого штормами пространства, отделявшего мыс Дайамонд–Хед от калифорнийского Сан–Педро. Его мощные дизели глухо рокотали, словно отдавая прощальный салют тем, кто провожал их с пристани. Пассажиры, сидевшие в главном салоне у открытых иллюминаторов, завороженно слушали плач гитар, выводивших прощальную песню Островов. Затем внутри корабля мелодично прозвенел сигнал, и порты закрылись. Пассажиры поудобнее устроились в креслах, счастливые и беззаботные, в то время, как дизельные двигатели взревели во всю глотку, бросая вызов стихии.
Лайнер «Гонолулу» устремился к открытому морю. Пропеллеры с такой силой вгрызались в воздух, что боковые стабилизаторы приподнялись над гордой водной гладью. Полмили он мчался наперерез ветру, взметая высоко вдоль своих обтекаемых бортов шипящие фонтаны брызг. Затем с грацией кулика воздушный гигант оторвался от воды и взмыл в небо. Описав изящную дугу над раскинувшимся внизу городом, корабль развернулся и лег на курс – на восток, северо–восток, к берегам Америки.
Пассажиры «Форнье–Даля» мало чем отличались от публики на океанских лайнерах. Ничуть не скованные и не взбудораженные перспективой столь захватывающего путешествия, они смеялись, шутили и читали, пока огромный корабль пронзал слои неспокойного, турбулентного воздуха.
