Глава 1 Чужой среди своих
«Я жив», — повторял про себя Андрей, чтобы не сойти с ума. Это была единственная мысль, которая держалась, не рассыпаясь. Всё остальное — как будто стёрли. Он помнил, как садился в самолёт, как рядом шутили вахтовики, как стюардесса что-то говорила про ремни. Как она мило улыбнулась ему, когда он сделал что-то не так. А потом — вспышка, грохот, и пустота.
Теперь он лежал на холодном камне, и каждый вдох отдавался болью в рёбрах. Расщелина была узкой, будто сама гора сжала его в своих ладонях. Над головой нависали скалы, а внизу, в глубине ущелья, шумела вода. Звук был таким гулким, что казалось, будто сама земля дышит.
Андрей поднялся, шатаясь, и тут же заметил движение. Из-за выступа показалась девочка. Лет шестнадцати, не больше. Она смотрела на него так, будто увидела призрака. Её пальцы сжимали край одежды, а в глазах читался не просто испуг — это был страх перед чем-то запретным, чем-то, что нельзя трогать и даже называть вслух.
Она тихо позвала, и из тени вышли другие. Люди в одежде, которую Андрей видел только в исторических фильмах: грубые ткани, ремни, украшения из кости и камня. Их лица были спокойны, но в этом спокойствии чувствовалась настороженность. Казалось, что в любой момент они просто кинутся на него и все быстро прекратится.
Андрей открыл рот, чтобы спросить, где он, но слова застряли в горле. Девочка, пристально глядя ему в глаза покачала головой, будто заранее знала, что его слова не будут поняты. И тогда он понял: дело не в языке. Дело в том, что он оказался там, где его не должно быть. В мире, который жил по другим законам. В прошлом. А может и нет. Тогда где?
Один из мужчин — видимо, старейшина, медленно приблизился. Его взгляд скользил по куртке Андрея, по часам на запястье, по всему, что выдавало в нём пришельца. Наконец он остановился в шаге от Андрея и произнёс на чистом русском, но с непривычным, тягучим выговором:
— Ты пришёл не из этого мира. Кто ты есть?
Андрей хотел рассмеяться от нелепости фразы, но не смог. Слишком серьёзными были эти люди. Слишком настоящим — их страх.
— Я… я из самолёта, — пробормотал Андрей, сам слыша, как беспомощно это звучит. — Мы летели в Горно‑Алтайск. Вахтовики. Нас было двенадцать.
Старейшина нахмурился, будто пытался разобрать незнакомые слова.
— Самолёт… — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Это птица из железа?
Андрей кивнул, хотя сам уже не верил, что это имеет хоть какой‑то смысл.
Девочка, которая первой его заметила, робко шагнула вперёд.
— Его надо отвести к шаманке, — тихо сказала она, не сводя глаз с Андрея. — Она знает про такие вещи.
