Осень, еще теплая, с ароматом прощального лета, бережно окутала город, окрасив его в яркие краски. Прохожие с улыбками наблюдали за шустрыми белками в парке, готовящихся к долгой зиме. Детвора бродила под ельниками, собирая шишки и красивые, ровные листочки кленов и дубов, а солнце постепенно закатывалось за горы, окрашивая небо в алые оттенки.
Шумная группа старшеклассников вышла из автобуса и направилась к старому музею с колоннами в викторианском стиле на входе. Вскоре, просторные залы заполнились звуками и эхо весело разлеталось во все стороны. Молодой учитель, сам еще недавно бывший на месте этих детей, все время пытался усмирить своих подопечных, делая им замечания и призывая к совести.
- Да неужели вам не интересно? – обессиленно спросил он, глядя на самую активную парочку.
- Не очень, – хихикая отозвалась девушка, задорно переглянувшись со стоявшим рядом парнем.
- Смирнова! – учитель укоризненно покачал головой. – Ну ладно Карпенко, ну ты то!
- Денис Константинович, ну если правда не интересно и скучно, – пожала плечами она, едва сдерживая улыбку.
- Скучно? А если я вам скажу, что в этом музее есть картина с загадочной историей?
- Здесь у всего есть своя история! – усмехнулся Карпенко и подмигнул хихикнувшей Смирновой.
- Это не просто история, это легенда! – загадочным голосом произнес экскурсовод.
- И что же там такого интересного? – скептически спросил Карпенко, посмотрев на картину, к которой подошел пожилой мужчина с пышными усами.
- Карпенко! – снова сделал замечание учитель, и парень со вздохом закатил глаза.
- Эта картина в нашем музее сравнительно недавно. Ее написал местный художник, о котором, вероятно, никто и не узнал бы, если бы не…
***
Эфин уже несколько часов смотрел на чистый холст, периодически постукивая пальцами по широкому подоконнику. В просторной комнате его небольшой квартиры, служившей ему мастерской, вдоль стены стояло множество картин. Там были пейзажи, портреты, но это все было не то! В них не было жизни, не было души.
Он тяжело вздохнул и направился к выходу, попутно прихватив со стула плащ. На улице накрапывал мелкий дождик, но Эфин не замечал холодных капель, бездумно шагая по серому асфальту. Ноги сами привели его в парк, где он любил гулять в детстве. Ухмыльнувшись, он дошел до скамейки, что стояла под раскидистой ивой, устало присел на нее и обреченно выдохнул. Как же ему хотелось написать что-то яркое, что-то неповторимое, нечто такое, что запомнится на долгие годы!
Он потер лицо ладонями и посмотрел наверх, любуясь пробившимися сквозь тучи лучами солнца, видными через просвет зеленых ветвей ивы. Когда-то давно, еще мальчишкой, Эфин сидел точно так же и улыбался. Тогда он еще умел радоваться таким мелочам. От воспоминаний в груди растеклось приятное тепло, а его глаза чуть прищурились от внезапной улыбки.
