Ольга Панина-Смольская
Горькие и сладкие цветы судьбы
сборник рассказов
Содержание
Первый опыт
Двойник
В антикварной лавке
Первый опыт
Глава 1
Два молодых человека шли по переулку маленького подмосковного посёлка, в котором любила отдыхать московская творческая элита. Первый из них, Георгий, которого все называли просто Георг, был начинающим, но уже заявившим о себе художником, а второй, Михаил -- прозаиком и драматургом.
Михаил на ходу пытался ответить на вопрос друга, почему он пишет такие несовременные вещи, которые, с точки зрения художника, можно было назвать «антиквариатом в прозе». Прозаик с жаром объяснял Георгу, что, на его взгляд, все устали от житейской суеты, неурядиц, погони за призрачным счастьем -- и хотят красоты и чего-то возвышенного.
Пока Михаил доказывал другу свою правоту, последний мысленно улетел в другие сферы, и глаза его уже привычно нащупывали подходящую натуру для очередной картины. Молодые люди проходили мимо сада, утопающего в августовских цветах, от которых веяло какой-то тревожной, обжигающей прохладой, и художник, утомившись от спора с прозаиком, стал заглядываться на эти цветы, на всё это многоцветное великолепие. Он почувствовал, что в груди у него что-то защемило, затрепетало, -- захотелось тишины и одиночества, чтобы полностью погрузиться в желанное состояние творческого экстаза.
Художник и сам не знал, зачем затеял спор с другом, что за муха его укусила. И зачем надо было заявлять Михаилу, что не стоит писать столь возвышенным слогом и на такие далёкие от современной жизни темы? Да пусть себе пишет, если чувствует такую необходимость.
-- Ведь ты же ищешь красоту и пытаешься перенести её на свои холсты? -- настойчиво спрашивал Георга Михаил.
-- Да, но изображение на полотне и проза -- совершенно разные вещи, -- упрямо не соглашался художник.
-- Разве? А я уверен, что это -- суть одно, только формы выражения разные, -- горячился Михаил.
-- И где ты видел такую любовь, какую описываешь? Её нет в современном мире! Это чувства средневековых рыцарей к дамам своего сердца. А кто сейчас так любит и так верен? -- Георг усмехнулся, прищурив карие глаза. Его густые тёмные волосы «ёжиком» стали ещё ершистее (по отцу в нём текла греческая кровь, и он очень этим гордился).
Молодые люди остановились у ограды сада, вдоль которой шли.
-- Бессмысленный спор, я больше не хочу ничего доказывать -- это пустое! -- отрезал Михаил, сердито запыхтев и сверкнув синей зеленью глаз. Его худощавая фигура будто ещё больше вытянулась и, казалось, выражала возмущение и несогласие, а светло-русые волосы рассыпались на два ряда и он их беспокойно поправлял.
