Гнев, жажда, злость, похоть… Вереница пороков, пожирающих душу. Есть ли у них предел? Возможно, существует некое стоп-слово, способное остановить это безумие. Звучит неубедительно. Я не верю. А вы?
Даже если весь мир перевернулся с ног на голову.
Даже когда люди пожирают сородичей.
Даже Апокалипсис не стал тем самым пресловутым стопом.
Но вы возразите: у нас всегда есть выбор. Да, выбор… Красивое слово, не так ли? Дарующее призрачную надежду, придающее значимость каждому нашему шагу. Но не стоит забывать о другой стороне медали: каждое наше решение формирует не только нашу судьбу, но и судьбу тех, кто нас окружает.
— Ты опять ушла в себя? — хрипло рассмеявшись, вытягивает меня из раздумий Рон.
Он бесцеремонно валится рядом со мной на мягкий кожаный диван. Его рука недвусмысленно скользит по моей голой спине, оставляя после себя неприятное липкое ощущение.
— Слишком много выпила, — пытаюсь говорить внятно.
Голова начинает гудеть. М-да, Астрид. Пора либо закругляться, либо пойти потанцевать, чтобы проветрить мозги.
— На тебя шампанское так не действует, лгунья, — хихикает подруга, поправляя криво сидящую на голове корону.
Сиенна Делани. Виновница вечера. Именинница, чья вечеринка уже давно перешла все границы приличия.
Я с трудом поднимаюсь с дивана и чувствую, как шампанское сильнее ударяет в голову. Направляюсь к перилам балкона. Музыка грохочет, заставляя мои внутренности скрутиться. Цепляюсь за холодный металл. Закрываю глаза. Заставляю себя двигаться в такт ритму, чтобы вытравить пары алкоголя из каждой клеточки тела. Раствориться. Забыть. Чтобы воспоминания не жалили. Задерживаю дыхание. Жду, когда станет легче.
Открываю глаза. Ладонью инстинктивно прикасаюсь к груди, сжимаю платье.
Уже не скребет… уже не жалит…
Бросаю взгляд на первый этаж клуба. Внизу люди. Много людей. Яркие, танцующие, пьющие. Откуда их столько?
— Что ты творишь, недоразумение? Ты это специально?! — визжит Сиенна.
Она, пунцовая от гнева или избытка алкоголя, вскакивает из кресла. Хватает салфетку из трясущихся рук официантки и с остервенеем трёт пятно на своем платье. Подхожу к ней. Не из сочувствия. И, упаси господи, не из жалости к перепуганной официантке. Просто скучно. Вся эта сцена не вызывает ни малейшего интереса. Но порой приходится отвлекать себя таким вот неоригинальным способом. Обнимаю подругу со спины, упираюсь подбородком в её плечо и рассматриваю перепуганную девушку.
— Простите, я не хотела. Тут слишком темно, я споткнулась об этого… мистера, — лепечет она, указывая пальцем на Крейга, который наслаждается происходящим, с плотоядной улыбкой окидывая её фигуру взглядом.
