Глава 1. Предел Допустимой Погрешности
После полуночи густую, как сироп, тишину лаборатории «Нейроген» нарушало только монотонное гудение холодильников для хранения биоматериалов. Мирослав Свешников стоял перед огромным сенсорным экраном, его пальцы замерли над последней симуляцией. На графике – идеальная кривая: «Мира-9» достигал 99,8% целевых раковых клеток в модели IV стадии меланомы. Белок-носитель стабилен. Апоптоз – самоубийство раковой клетки – запускался без ошибок. Здоровые ткани – нетронуты.
— Вот он… — прошептал Мирослав, ощущая, как эйфория смешивается с ледяной усталостью.
Семь лет проб и ошибок, отвергнутых гипотез, бессонных ночей, разбитых личных отношений - все ради этого момента. Формула работала. Лекарство от рака. Его лекарство. Имя Мирослава Свешникова теперь войдет в историю медицины рядом с Пастером и Флемингом. За освобождение человечества от векового проклятия Мирославу обеспечена нобелевская премия. И где-то там, в незримом измерении памяти – дед Аркадий, смотрит на него с гордостью: «Молодец, внучок. Я всегда верил, что ты достойно продолжишь нашу династию в компании "Заслон", передовой во многих областях».
Дед Аркадий Николаевич Свешников тоже был ученым и бился над созданием противоракового препарата. Он хотел спасти мир и… свою жену, Алину – бабушку Мирослава, которую тот никогда не видел. Бабушка умерла молодой, когда его мама Лиза была еще маленькой девочкой. Аркадий не смог спасти свою жену, болеющую раком и, потеряв веру, сжег все свои наработки. После смерти любимой дед Мирослава заперся на старой даче в Рощино, превратившись в угрюмого отшельника, с которым общались лишь двое из бывших коллег да маленький внук. Для Мирослава дед был волшебником, рассказывающим сказки о «микробах-героях» и разрешающим играть на таинственном чердаке – их «космической станции». «Когда-нибудь ты найдешь волшебную таблетку, внучок. Я знаю», – говорил он и Мирослав верил. И вот… этот момент наступил.
На понедельник назначена пресс-конференция научно-исследовательского медицинского департамента "Нейроген", принадлежавшего компании "Заслон", где прозвучит объявление о прорыве. Это будет час славы Мирослава, его триумф. Месть болезни, отнявшей бабушку и сломавшей деда. Затем формирование экспериментальной группы из пациентов с четвертой стадией рака – тех, кому терять уже нечего. Размышления Мирослава прервал звонок, на экране высветилось: «Мама».
— Мирошенька, ты не спишь? — Голос Лидии Петровны звучал устало, с нотками тревоги. — Из Рощино звонили… Дедова дача… Совсем беда, стена треснула насквозь, крыша просела… говорят, снегом раздавило… Весной снести собираются. Ты не съездишь? Посмотри… Может, что ценное осталось или просто… попрощаться?
