«Расширение горизонтов влияния нашей цивилизации – есть наиважнейшая жизненная необходимость! Нести прогресс, развитие, мир другим планетам и системам – есть первостепенная задача каждого гражданина Териса! Мы не должны останавливаться ни перед чем, поскольку лишь одним своим существованием мы уже доказали Вселенной, насколько верен наш общественный уклад и морально-этический кодекс, что встроены в жизнь наших граждан и что несут наши воины на острие своих мечей!»
Из выступления Мартиана перед высшими лордами Териса.
Нити дрожат… Их дрожь отдаётся острой болью во всём теле. Боль пронизывает изнутри каждую клеточку и рвёт на части душу. Что-то огромное, холодное и не вполне живое встало на эти связующие линии мироздания, и теперь ползёт по ним, сотрясая все основы Вселенной. Пальцы чувствуют их нервную дрожь. Сердце сбивается с ритма. Это больше целой планеты и это неумолимо. Нет силы, что может это остановить… Мы не можем…
О, свет вечного Синтхума! Ты озаряешь голубым светом небеса на восходе и раскрашиваешь их ультрамариновыми красками на закате. Ты несёшь жизнь нашей планете. Ты даришь радость и тепло своим детям. Мы чувствуем твою любовь и твою заботу. И неужели сегодня это будет в последний раз? Нити, пронизывающие тебя насквозь и сплетающиеся в твоём сердце в живой узел, дрожат. Нити, что тянутся от одного горизонта творения до другого. Нити, что соединяют всё вокруг в одну единую и невообразимую ткань бытия, дрожат и предвещают события, которые были предсказаны нашими далёкими предками.
Видящий сложил руки на груди и поклонился первым лучам Синтхума – неотъемлемый ритуал встречи восхода материнского светила их мира, ставший его частью и соблюдаемый им изо дня в день и из года в год. Радость и… горькое знание, что пряталось в самой потаённой глубине его сердца – сегодня он вознёс хвалу в честь нового дня в последний раз. Последний раз, когда он видел с балкона своего жилища, что было выращено прямо из скальной породы горного кряжа, прекрасную долину широкой и полноводной реки Ронгкхи, берущей своё начало на белоснежных вершинах и несущей воды к далёкому океану, эти домики, что приютились рядом с её берегами, с их белыми стенами, слюдяными окнами и крышами из тонких пластин горного минерала, бесконечный лес, растущий на дальнем берегу, и башню с круглым изумрудным куполом, взметнувшуюся в небеса посреди высоченных вековых прилл. Башню, где живёт та, с которой он провёл множество вечеров около горящего очага под пробивающимся сквозь прозрачную крышу её дома светом далёких и таких близких звёзд. Та, с которой он сливался сознанием в единое существо и уносился в бесконечные уголки вечно расширяющегося мироздания. Полия. Он протянулся своим сознанием в сторону башни с изумрудным куполом и нежно коснулся мыслесферы той, что была так дорога ему. Она не спала. Она ощущала дрожь нитей и тоже искала ответ. Он открыл переход и вышел на балконе её башни. Полия ждала его. Простое светлое длинное платье, подпоясанное ремешком нежно-коричневого цвета из двух переплетённых между собой и никогда не увядающих стеблей древесной лианы, мягкие тканевые мокасины, и лишь одно украшение – нанизанные на тончайшую нить голубые, зелёные и кристально прозрачные, отшлифованные до зеркального блеска, круглые камни, что рождались в тёмных недрах древних гор и выносились наружу бурными водами горных ручьёв.
