Какой бы сон Сергею ни снился, будь то радостный или кошмарный или, как обычно, невнятный и несуразный, он всегда находил в них смысл. Сергей, врач по двум специальностям — по одной анестезиолог, по второй — нейрохирург, — понял, что вновь оказался в осознанном сновидении. Но этот опыт его не радовал. Из раза в раз повторялось одно и то же событие, менялся только антураж. Это мог быть живописный пруд в яркую солнечную погоду, с раскидистой ивой над водной гладью, слякотный двор средневекового замка или, например, затхлый спортзал с морозными узорами на окнах. Всякий раз мозг удивлял деталями и правдоподобностью, и поначалу отличить сон от реальности было невозможно.
Этой ночью ему снился строительный магазин. Слева и справа на стеллажах лежали ящики с саморезами всех длин и разновидностей. У самой стены — чёрные ШСГД1[1], следом шли оцинкованные саморезы по металлу и по дереву, дальше располагались мебельные, кровельные, «клопы», «глухари». Даже ценники под ними висели точь-в-точь как настоящие — с неровно обрезанными краями. Словом, магазин ничем не отличался от реального. Даже терпкий запах смазки ощущался.
Подошва туфель мерзко скрипела о наливной пол. Морщась от неприятного звука, Сергей на носках вышел к центральному пролёту. Повсюду сновали покупатели с тележками и корзинками. Одни выискивали на прилавках что-то важное для себя, другие упорно спорили, выбирая обои или паркет, третьи донимали консультантов невнятными запросами. Свою старую знакомую Сергей увидел сразу. Стройная, высокая, черноокая, с тёмными блестящими волосами, она выделялась среди окружающих, как самая яркая звезда на небосводе. В этот раз девушка шла не одна. «Вот и ты…» — вздохнул про себя Сергей. Высокая красавица и её здоровенный спутник — плечистый мужчина, ростом не меньше ста девяноста сантиметров, с кувалдой вместо челюсти — медленно двигались навстречу врачу вдоль длинных стеллажей магазина. Сергей знал, что эти двое — муж и жена.
Пара остановилась перед палетами с мешками штукатурки в десяти шагах от Сергея. Девушка машинально поправила волосы, и на короткий миг показалось изуродованное левое ухо.
— Ерунда, а не кино, — пробасил увалень. — Ну о чём оно? Ну серьёзно, Жень! Молодая красавица и какой-то старый пер… негодяй остаются вместе. Бред какой-то, — презрительно скривился мужчина.
— Как о чём? Любви все возрасты попкорны! — прощебетала пассия и суетливо поправила волосы, чтобы никто не увидел её дефект.
— Отлично, — буркнула плечистая фигура с необъятной шеей, читая надпись на одном из мешков штукатурки.
