Елена Лакруа
Фонарщик и продавщица лент
Солнце искало возможность поскорее убежать за горизонт, задыхаясь от смога и устав жмуриться от пыли. Вместе с ним с улиц исчезала жизнь, обрекая город на тоску и одиночество, порок и безысходность ночи.
По бульвару, с каждой секундой теряющему краски, не спеша брел хромой фонарщик с сыном, совсем еще мальчишкой. Их было слышно издали: тяжелую поступь громоздких ботинок, шлепки по лужам и дребезжание лестницы по брусчатке. После трудного рабочего дня уставшие шуметь улицы немели перед бездушным полумраком, поэтому каждый звук ощущался особенно остро.
Нейт, так звали мальчика, не замечал, как влажный земляной воздух, в котором еще улавливался аромат свежей выпечки из булочной, смешивался с запахом гнилых яблок, оставленного торговками мусора, стоков и неосевшей пыли из-под колес. Улица неприглядно преображалась, зазывая блюстителей порока и зрелищ, заманивая в темные углы не менее темные души, стравливая между собой гуляк и развязывая грязные языки.
Мальчишка видел лишь смелого рабочего человека, который был наделен удивительной силой – разгонять беснующуюся мглу. С каждым шагом отца (настоящего Бога в глазах ребенка) победу одерживало добро. Нейт улыбался, глядя, как старик ловко взбирался по лестнице и зажигал теплый огонек, что служил маяком заблудшим душам. Фонарщик дарил пламя, которое могло дать надежду любому. Огоньки преображали округу, выстраиваясь в ряд один за другим, словно пуговицы на блузке знатной дамы. Мрак отступал, преклоняясь перед простым человеком – не лордом и не принцем. Пасть черного дракона, которого представлял себе Нейт, глядя в неосвещенную часть улицы, прекращала поглощать район за районом и захлопывалась.
У карманников и грабителей не было другого выхода, кроме как забиться в подворотни. На улице становилось безопаснее. И соседи, перенимая от фонарщика эстафету, зажигали в своих домах лампады. Так они образовывали настоящую стаю «светлячков». Стаю, которую не победить.
– Придержи-ка лестницу, совсем расшаталась, – попросил отец.
Нейт с готовностью выполнил просьбу, наблюдая, как отец взбирается к небу, протирает мутноватое стеклышко, наполняет резервуар горючей жидкостью и зажигает очередную звезду.
И безмерно им гордился, надеясь, что когда-нибудь и сам займет этот пост. А пока… Пока рад помогать, таская за собой длинный шест и ножницы для фитиля – то, что отец мог доверить ребенку.
Конечно, Нейту приходилось выполнять и менее привлекательную работу. Утром, едва дождавшись, когда отец потушит на улице фонари и займется ремонтом подопечных (поправит каркас, заменит горелку или треснувшее стекло), Нейт шел на улицу продавать пряники. Мать с утра готовила свежую порцию, вручала сыну деревянный лоток с ремнем для шеи и благословляла на успешную торговлю. Едва сдерживая слюни, Нейт смешивался в толпе с мальчишками-газетчиками, бойко выкрикивающими скандальные заголовки. Он не любил торговать, поэтому получалось у него совсем не так хорошо, как у других, но зато Нейт мог увидеть… ее. Эвелин, продавщицу лент.
