Три мира
Ларочка
Самым страшным грехом Ларочка считала измену, после убийства, конечно. И поэтому жила с мужем, соблюдая все каноны приличия – те самые, что передавались в её семье от матери к дочери вместе с рецептом борща и умением экономить на всём. С чужими мужчинами не знакомилась, с коллегами не флиртовала. Ей не было даже дела до себя. Её четверо детей-погодок равномерно заполняли всю жизнь, и она знала, что главное – это жить соответственно возрасту. Конечно, для каждого её ребёнка были поставлены ею же свои задачи. И она успешно с ними (детьми с их задачами) справлялась. На работе Ларочка прилежно выполняла планы и министерские задачи. В общем, они окружали Ларочку порочным кругом, не давая возможности даже подумать о чём-то не связанном с постановкой или решением задач. Она давно привыкла, что не имеет на неё – тишину – никаких прав. Думать надо было головой, а не гормональной системой, когда детей заводила!
Ах да, занятия любовью с мужем давно превратились в искусство по краже картин в Лувре. Надо было сделать всё тихо, быстро, не оставив за собой улик. И со временем эти занятия перестали приносить удовольствие и радость. Ларочка думала, что всё изменится. Дети рано или поздно подрастут. Но даже потом, если удавалось остаться наедине, всегда находились неотложные дела поважнее, чем занятия любовью.
Возможно, а даже, скорее всего, все эти факторы повлияли на то, что впоследствии случилось с Ларочкой. Она совершенно не хотела ничего менять в своей стабильной, полной задач жизни. Но иногда, поднимая уставшую голову к небу, шёпотом просила помощи у неведомых сил…
Стояла чудесная осенняя пора. То время, когда последние лучи летнего солнца, пожаром горели на рябиновых гроздях и золотой листве. Ларочка вбежала в фойе управления с отчётом в Министерство. Она уже полчаса пыталась безуспешно вызвать такси. Охранник Алексей наблюдал за Ларочкой. Высокий, широкоплечий и привлекательный мужчина, Алексей был старший в карауле, и его смена как раз подошла к концу. Он предложил женщине свою помощь – подвезти до Министерства.
Ларочка так сильно опаздывала, что с радостью согласилась. Алексея она знала очень давно, всегда была с ним приветлива, но строго в рамках дозволенного. Они ехали молча, в некотором напряжении. Ларочка думала, что у неё, наверное, суп дома прокис и придётся варить новый, а какой – она не могла придумать. Алексей думал, что Ларочка – очень симпатичная женщина. Он был холост, с женщинами знакомиться не умел, и немного их опасался. Поэтому разговор не клеился.
