Глава 1. Конец может означать начало – начало может означать конец
1
Тысячи лет назад, с момента отчисления удивительной истории, в дремучие времена, когда существовали люди, но не существовало понятия «человечество», осталось незамеченным событие неслыханного до и неслыханного после масштаба – падение большой и яркой звезды, что по воле случая либо проведения свыше рухнула прямо на земную твердь. В далёкой, и кажущейся бесконечной тайге, звезду поглотило кажущееся таким же бесконечным болото, оставляя погребённой под тоннами векового ила загадку, которую следовало разгадать вовремя.
К моменту отчисления удивительной истории, земная твердь уже не была прежней, более дремучие времена теперь назывались прогрессом, а человечество, вернее его жалкие остатки, доживало свой последний век, добровольно погребённое под землёй. Над ними больше не существовало густых лесов, полноводных рек, плодородных полей, изобильных морей и океанов. Могучие горы напомнили бы человеку останки разложившегося до основания мира, но человек на горы больше не смотрел. Мир не напоминал пустыню. Наоборот, мир был преисполнен – преисполнен смертью, которую в шутку призвали сами люди.
Находясь под покровом железных куполов, нависающих вместо неба над их неуязвимыми и признанными совершенными подземными городами, люди последней эпохи избегали честного взгляда на реальность. Вместо этого, они смотрели на экраны, где всё, что было давно утрачено, открывалось взору в полном объеме и считать это фикцией кому-то мешал страх, а кому-то – закономерная глупость. Всё было убито и разрушено их предками, которые полагали, что имеют право на ошибку, но потомки несли не меньшую ответственность за конец прежнего света, ибо ошибки их предков были совершены ради них и придуманного для них образа их будущего.
Считая себя вольными, люди с рождения оказывались в заточении с предельно суровыми правилами содержания. Само рождение отдельно взятого человека было едва ли не математически выверенным актом. Согласно поднятым из небытия законам евгеники, размножаться имел право далеко не каждый, а лишь избранный – мужчина и женщина с отличной родословной, идеальным здоровьем и максимальным уровнем выносливости. Но как бы тщательно не готовились к появлению нового человека, треть случаев давала спорный результат. Тех, кто не соответствовали жёстким требованиям, стерилизовали с момента полового созревания. Для них отводилась посредственная роль в общинном строе новой формации, и, в лучшем случае, они просто проживали отведённое им время, не мешая остальным. Полезным второсортникам приходилось обслуживать себя, всех тех, кто были вокруг них, и всех тех, кому только предстояло появиться. Каждому был определён свой долг: кому-то размножаться, кому-то служить, кому-то просто не мешать.
