Врач был молодой. Лет на десять моложе Логова, а может и на все двадцать. С плохо скрываемым сожалением в глазах, он что-то говорил, но что, Логов не понимал, а, вернее, не слышал. Он знал, какой будет приговор врачебной комиссии, знал сразу, едва врачи начали осмотр. Поэтому не вникал в смысл слов, которые говорил молодой врач. Он просто думал, глядя на молодое, свежее лицо.
«В твои годы я уже стажировался на Марсе. Участвовал в комплексной международной экспедиции. Уже знал, что такое Космос, не снизу с Земли, а внутри, в пустоте… Потом облазил всю Солнечную систему, даже нырял в корону Светила. А ты, я уверен, ни разу не отрывался от нашей матушки-Земли, смерти в глаза не смотрел, а мне смертный приговор зачитываешь…»
-…поэтому, учитывая общее состояние организма, медицинская комиссия в составе… - прорвался до ушей Логова монотонный голос врача.
«Комиссию собрали хорошую. Нашего брата, космолётчика, другим врачам не доверят. Один профессор Саранский чего стоит. Как скажет, так и будет…»
Логов посмотрел на членов врачебной комиссии, которые собрались в этом кабинете специально ради того, чтобы вынести ему своё решение: летать или не летать. Сколько раз в его жизни вся дальнейшая судьба зависела от выводов пяти человек, и всегда старик Саранский говорил своё веское слово: «Годен!» И у Логова за спиной, словно крылья вырастали. Но в этот раз профессор даже не осматривал его, а доверился молодому аспиранту, который насморк от ангины отличить не может. И напрасно Логов ловил ободряющий взгляд профессора. Тот сидел к нему боком и смотрел в окно.
И Логов понял, что больше ему летать в космосе не придётся…
-…приняла решение: космолётчика мастер-класса Логова Алексея Ивановича не допускать к космическим полётам, - закончил читать аспирант и захлопнул красную папку.
«Это конец, - подумал Логов и опустил голову. – Это конец. Как дальше жить? Не представляю».
- Не стоит огорчаться, Алексей Иванович, - сказал Саранский, отворачиваясь от окна. Он посмотрел на Логова, но быстро отвёл глаза, уткнувшись в бумаги на столе. – С вашим опытом и на Земле много дел найдётся. Своё вы отлетали…
- Теперь можно и ползать, - пробормотал Логов.
- Что? – не понял профессор.
Но Алексей Иванович не стал повторять. Он поднялся со стула и, не прощаясь, вышел из кабинета.
У дверей толпились космолётчики, ожидавшие своей очереди для выслушивания приговора. Почти всех Логов знал. Они, очевидно, хотели спросить – как, да что? Но, увидев его лицо, почему-то не решились, только сочувственно завздыхали и расступились, давая дорогу.
