Мечников стоит посреди просторной комнаты: рост выше среднего, спина прямая, тёмно-русые короткие волосы аккуратно причёсаны, несколько капель геля, нанесённого на пряди, не дают им лечь на лоб — прямой и высокий; над переносицей пролегла не по годам глубокая складка, густые брови нахмурены, зрачки сузились, превратившись в маленькие чёрные точки на зелёной, малахитовой радужке; упрямый подбородок, ровные плотно сомкнутые губы, играющие на широких скулах желваки.
Он одет в тёмно-синий мундир офицера-лётчика. Мечников молча смотрит перед собой.
На стену.
Или сквозь неё?
Если бы он имел способность видеть сквозь стены, то стал бы сейчас свидетелем преступления: в соседнем доме слетевший с катушек агент СБ душит свою подружку, угоревшую от страйка. Потемневшее лицо агента искажено злобой, его короткая черная эспаньолка взмокла от пота и слёз.
Несчастная жертва не сопротивляется.
Страйк — мощное средство, лишает сил полностью и надолго. После того как несколько капель страйка всосутся в твою кровь, ты медленно превращаешься в тупую бездвижную массу, сползаешь наземь, даже мычать не можешь. Однако испытываешь невероятную эйфорию, тебе кажется, что ты мчишься над миром, прямо сквозь бурю, беспорядочно бьют молнии, ревёт ветер, а тебе — хорошо. Коварная дрянь. Эти двое приняли страйк только вчера, а уже сегодня один из них обезумел от ломки.
Мечников спокоен. Он не видит соседа, не слышит хрипы задыхающейся молодой женщины. Но если бы видел и слышал, он и бровью не повёл бы — это не его дело, это дело полиции. На руку девчонки надет маркер-браслет официально охраняемого лица, этот прибор подаст сигнал в Управление правопорядка, когда жизненные показатели упадут почти до нуля, наряд прибудет в течение получаса. Если к тому времени она будет еще жива, то поедет на реабилитацию, если нет, тело отправят в крематорий. Насильника же в любом случае доставят в тюремную клинику. Ему очистят кровь, упростят личность. Если упрощение не удастся, прикуют цепями к стене в полицейском отстойнике и через неделю отправят на Галеру. Повторную процедуру по упрощению личности делать бесполезно: после неё человек либо становится овощем, либо превращается в монстра. И вот тогда уже совершенно точно с ним будут одни только проблемы. Обуза для общества. Целесообразно поселить такого на Галере.
Его имя Эдвард, её имя Клара.
Им обоим не повезло родиться в этом Городе, в этом столетии.
