Ах ты, коза рогатая, обезьяна недоделанная! — закричала я в порыве гнева, окидывая слегка ошарашенным взглядом полнейший разгром в лаборатории. — А ну-ка, иди сюда!
Белошерстная лирпа из класса млекопитающих, обладая хитростью и известной слабостью к плодам миамии, наотрез отказывалась показываться на глаза. Она действительно чем-то напоминала козу, только трехпалую и отлично лазающую по деревьям.
С одним большим рогом на лбу и несколькими небольшими костяными отростками, расположенными в ряд от носа до макушки. Феня прекрасно знала, что если хозяйка зовет ее козой, а еще хуже – обезьяной, то хорошего ничего не жди. Явно уже пробралась в оранжерею и, забравшись на верхушку пальмовидной дрены, изображала из себя неподвижно висящий орех.
Несколько галактических суток назад я высадила споры миамии, наблюдая под действием лучей ускорителя за развитием ростка в нехарактерных для него жестких условиях. И что примечательно, растение быстро приспособилось к жаре и отсутствию влаги.
Вытянув усики, миамия стала конденсировать влагу на чувствительных сенсорах и этим восполнять себе недостаток воды. И вот в тот момент, когда она вовсю цвела и пахла, мне пришлось экстренно покинуть лабораторию, забыв в спешке ее закрыть. Начальник экспедиции срочно вызывал к себе всю нашу небольшую команду. Наверное, тогда эта коза и проникла в «святая святых», учуяв запах заветной миамии.
В мое отсутствие растение начало плодоносить. И чтобы получить любимый десерт, эта наглая зверюга опрокинула дорогую аппаратуру, разворотила все вокруг и уничтожила записи моих трудов за последние несколько суток. А ведь именно такая реакция миамии доказывала, что у растения присутствуют зачатки интеллекта!
Группа биологов, в которой я состояла, прибыла на Нитрикс с научной целью год назад. Именно малышка Феня, спасенная мною от голлонозавра в первые дни пребывания на зеленой планете, потом помогла обнаружить редкое растение, названное мною за удивительную красоту цветения «миа мией», что в переводе с общеземного означало «моя прелесть». Именно так можно было назвать и то выражение восторга, что пребывало на мордашке Фени, когда она добралась до сладких плодов.
Феню полюбила вся команда, и она стала нашим талисманом и всеобщей любимицей, но именно меня она признала своей хозяйкой. Это было невероятно волнительно! Животное, никогда не встречавшее людей, признало в человеке друга. Уже не раз она отплатила за свое спасение, предупреждая нас заранее о надвигающейся буре или землетрясении своим беспокойным поведением.
