– Эмма! Эм-ма-а-а! Э-ма-э-ма-э-ма, скорей на осмотр! Я уже все, благословен будь Источник. Доктор – душка, магсестра, правда, грымза. – В комнату влетел ворох голубых кружев и оборок, посредине которого при желании можно было обнаружить мою сестру. – Ты же помнишь, что у нас на этот день большие планы?
Помню, конечно, как не помнить. Последние пару дней – как только стало известно о приезде очередной комиссии – у Лиззи разговоров только о том, что в этот день не будет занятий и можно, наконец, улизнуть из школы.
Планы у нас, действительно, были грандиозные. Для начала пикник на берегу озера. Для этого не без помощи обаяния Лиз у сердобольных кухарок были выпрошены сэндвичи для «голодных девочек». В качестве одной из них Лиз, не долго думая, предъявила меня: и худа, и бледна, и кроткий взгляд бедняжки – глазки в пол, трепет ресниц и горестный вздох – давно отрепетирован. Составить нам компанию для не предусмотренного правилами завтрака на природе решили еще две одноклассницы, но у Джейн вечером поднялась температура, а Тереза без подруги струсила. После пикника мы планировали искупаться, а затем пробраться в сад барона Степлтона: его усадьба, расположенная по соседству со школой, казалась давно заброшенной, но яблоки и сливы в саду родились на диво вкусными. А в самом конце весны, вот как сейчас, весь сад утопал в ароматной нежно-розовой пене яблоневого цвета, и гулять там было одно удовольствие.
– Эм-ма, очнись, – цепкие пальцы Лиз легко встряхнули меня за плечо и выдернули из задумчивости, как рыбешку из пруда.
– Слышу, помню, готова.
Я поднялась из кресла.
– Сэндвичи уже в сумке, смена белья там же, – заговорщицким тоном прошептала ей на ухо. – Только как ты собралась протиснуться через дыру в заборе в этом воздушном… хм… торте?
Я кивнула я на платье сестры.
– Сходи-ка, переоденься.
– … во что-нибудь такое же скучное. – продолжила та. – Нет уж, может, я всю ночь мечтала, как буду гулять по цветущему саду в этом самом платье.
– Или торчать посреди забора.
– .. но обязательно в нем, – не сдавалась сестра.
– Хорошо-хорошо, я поняла, вытряхнуть тебя из платья нет никакой возможности.
Из-за такого вот упрямства плохо знающий Лиззи человек мог бы заподозрить ее в недалекости, легкомысленности и неосмотрительности. Но я знала ее практически с самого рождения, поэтому понимала, что, во-первых, подобного рода капризы Лиз позволяет себе, когда речь идет о маловажных вещах. А во-вторых, раз упрямится, значит, имеет на это причины.
– Так-то, Эм. Как думаешь, что бы решили мэтрисс Шульц и эта зануда Вилма, если бы в первый же свободный день я вырядилась в дорожное платье?
